Башня мертвых

пьяная вуаль

– Это… все завершает, да?..
– девушка пододвинула кресло и села напротив.

Опомнившись, сестры поправили выданные им бархатные рубашки и встали по обе стороны от Тэвии.

– Можете здесь хоть все в пыль стереть, но вот это, -Тэвия указала на работы Крау, - если хоть пальцем тронете, я вас скормлю вампиру. Неплохая участь, если подумать.

– У вас есть личный вампир? – спросила Рьма и захихикала.

– Или это у него есть личная хозяйка. – Тэвии было приятно, что в ее компании появился не самый обычный принц.

Мартин

взяла из-под ног помятую книжонку и аккуратно поставила ее на свое место (или ей показалось, что это место было подходящим).

– Это может быть неприятно… Могу я поделиться кое-чем, госпожа?
– спросила Рьяма.

– Валяй. – какое никчемное слово я подобрала…

– Когда Крау говорил о вас, он всегда называл свой брак «никчемным, пустым и неприемлемым», но когда я познакомилась с вами, мне показалось, что вы хорошо к нему относитесь…

– Так было не всегда. Никчемным, пустым и неприемлемым считала его я. Но это оказалась небольшая часть Крау Ардена. В последнее время я узнаю о нем столько нового, что мне теперь кажется, будто я не знала ничего. Вот, например, удивительный факт – пока он спал с легкодоступными девицами, он, оказывается, часто жаловался на то, какая я последняя стерва.

Мартин рассмеялась:

– Ваше чувство юмора – ограненный алмаз.

– Ну он не всегда говорил плохое… - Рьяма погладила Тэвию по плечу, утешая, отчего та вздрогнула, - Он еще говорил, что, если бы не вы – он бы уже давно умер.

– Что правда, то правда. Впрочем, если бы я постаралась, то сохранила бы ему жизнь еще на очень долгие годы.

– Эх… сомневаюсь… - Мартин окинула взглядом рукописи и достала томик стихов, - Можно?

– Да. Почему ты сомневаешься?

– Просто… Я заметила, что у мужчин часто бывает такое. Появляется какая-то странная идея, она подкрепляется еще более странными мотивами, а потом… достаточно моргнуть, и вот он уже в стремени скачет на войну или…

– Или сидит в подпольной организации и планирует устроить переворот, - предложила Тэвия, - Да, я тоже замечала это за своими мужьями.

– Сколько у вас их было?

– Пятеро. Крау – шестой. С каждым я прожила не больше полугода.

– И поэтому вас называют «проклятой» … - знакомый мужской голос.

Рацерик появился неожиданно тихо. Он быстро пробежался взглядом по надписям, а затем еще раз, но медленнее. Искал что-то.

– Вот видите, как все интересно получается? В одной комнате собрались проклятые принц и принцесса… и две проститутки, разумеется.

Рацерик позволил себе аристократичный смешок.

– «В водовороте ее ослепших глаз искал свой образ я, но сколько б не искал - все зря. Она злодейка знойная, как в Ритонии жара!» - процитировала Мартин с выражением.

– Как думаете, чьи строчки? Крау или Ричарда? – подхватил Рацерик.

– Крау. Просто догадываюсь о ком они. – ответила Тэвия с улыбкой.

Принц заглянул в книгу и нашел взглядом заметку в конце страницы:

– «Тэвия Ритонская. Моя

первая любовь». Это написал Ричард, ведь Крау никогда не был в Ритонии, насколько я понял из его творчества. Да и первая любовь? Хм.

Тэвия решила оставить эту догадку без ответа.

– У вас есть разговор ко мне, принц?

– Верно. Наедине, если позволите.

– Всё-всё, мы уходим, только подскажите, о благородные особы, когда мы уже сможем уехать?
– Мартин постаралась сделать свой тонкий голосок хотя бы на тон грубее.

– Уехать вы можете в любой момент. Но вот остаться живыми... вряд ли, - Тэвия замахала рукой, - Ступайте-ступайте, очень скоро все решится и лучше бы вам быть здесь.

– Да, госпожа.

Сестры покинули помещение, и атмосфера тут же стала холоднее.

– Рэдонель пошел на переговоры.
– сообщил принц.

– Мы предполагали, что у них будет для нас предложение... Почему он не сообщил мне?

– Насколько я могу судить, он не хотел, чтобы это обсуждалось. Надеюсь, он не станет глупить.

– Я тоже надеюсь. Ему это не свойственно, хотя он и бывает вспыльчив.

– Надежда на благоразумие... сколько раз я возлагал эти надежды, когда был при дворе? Иногда мне искренне жаль, что не могу поделиться хотя бы частью своих итак мизерных знаний с людьми.

– Если ваши знания мизерны, принц, боюсь, что мои тогда можно оценить в сребреник.

Смущенный принц замахал рукой, мол «перестаньте».

– И кто же нас пригласил? Румьер?

– Фидель.

– Хм, у меня сложилось впечатление, что она не в восторге от того, что происходит. Рэдонель рассказывал об их непростой связи с Крау, так что ставлю на ее сожаления и снисходительность.

– Аналогично.

– Вы придумали, как мы поступим с началом вторжения?

Рацерик приложил руку к сердцу и не без удовольствия уверил:

– На этот счет можно не переживать. Им незачем сохранять наши жизни и дом Арден, поэтому их маги израсходуют большую часть потенциала в первые минуты.

– Легендарная магическая артиллерия Подиума... Говорят, что большую часть Мертвых земель выжгла именно она.

– Да, это было при мне. Я собираюсь поставить барьер, на который уйдут почти все мои силы, но это стопроцентная гарантия. Что же касается прямого штурма - здесь у нас все еще нет шансов. Людей слишком мало. Все они отдадут свои жизни, чтобы мы попытались обвести Подиум вокруг пальца. Как продвигается дело с тоннелем?

– Недавно Мэриет сказала, что они почти закончили. Вся надежда на то, что старую шахту не завалило, и мы сможем скрыться через нее. Но даже если так... до границы с Ритонией не рукой подать...

– Мы справимся, принцесса. Иначе нет в этом мире справедливости.

– А ее и нет. Есть только мы и наши действия. Хотя иногда и мне хочется разбавить этот мрак каплей магии.
– Тэвия взяла Черную сталь за рукоять и занесла над головой, - Как видите, даже нечто столь темное может освещать мрак подобно факелу.