Башня Близнецов 1

Лунин Артем

— Выкладывай, — велела. — Что это за ночные хождения? Только не реви опять.

Пятница помялась, из-за чего у Сары возникло ощущение, будто младшая подружка хочет и не решается спросить её о Сокровенных Тайнах.

— Я думала… что ему надо…

— Простите меня, отче, ибо грешна я… — пробурчала Сара. — Давай с начала. Ты сама хотела, или же тебя кто заставил?

— Нет… я не хотела… но я подумала, что так будет лучше, и…

Сара хрюкнула.

— Знаешь что… Искусники — они, конечно, не ангелы,

но и не отродья тьмы. То есть… и такие среди них попадаются, но всё-таки в большинстве своём… А, проклятье!.. В общем — зря ты это сделала. Шеф не такой. Кстати, что он сделал?

Пятница залилась краской.

— Ну, помимо поцелуя?

— Я… пришла, а он спросил, зачем.

Как будто так догадаться не мог!..

— Я ответила, а он посмеялся и сказал, что если я чётко и внятно повторю цель своего визита, — она явно цитировала, — он… ну, сделает это.

— И ты повторить не смогла, — уточнила Сара. Пятница виновато кивнула.

— Тогда он меня поцеловал и отправил прочь.

— И ты чувствуешь себя уязвлённой этим отказом? — Сара тут же сама почувствовала себя психологом. Пятница посмотрела на неё с изумлением. — Ладно, давай-ка спать…

Пятница покраснела.

— Я, гм, это… не очень умею.

— Что? — не поняла Сара.

— Спать, — пролепетала лицедейка.

— Не умеешь спать?

— С женщинами.

Сара с клацаньем зубов закрыла рот. Под её внимательным взглядом лицедейка прямо-таки залилась краской и опустила глаза.

— Но я постараюсь, — прошептала, распуская пояс. Сара протянула руку и перехватила её ладонь. Лицедейка сглотнула, закрыла глаза и полураскрыла губы.

Сара дёрнула её на себя, опрокидывая через колени, и шлёпнула по аппетитной круглой попе. Пятница пискнула от неожиданности.

— Вот тебе за твои грязные приставания! — прорычала Сара. — Вот тебе за глупость твою несусветную! Вот тебе за то, что ты подумала про меня такое…

На каждое "вот" её рука опускалась, одаряя Пятницу громким шлепком. Угу, вправляем мозги. Забавная методика. У русских называется "вколотить ума через задние ворота". Пятница, ошеломлённая, только вздрагивала и шептала "ай" — не вскрикивала, именно тихо проговаривала. А потом вдруг захлюпала носом.

Сара подняла девушку:

— Поняла?

— Ага, — та моргала мокрыми ресницами.

— Ни фига ты не поняла, — вздохнула Сара. — Сейчас небось подумала, что я садистка… что, не знаешь, кто это такие? Ну и чистый же здесь народ. В общем, слушай сюда — твои, гм, телесные модификации не распостраняются так далеко, чтобы твоё предложение могло меня заинтересовать.

— А? — переспросила девушка.

— Я говорю, вали спать, Эммануэль!..

— Вы же назвали меня Пятницей.

— Одно другому не мешает. Всё,

иди отсюда. У меня из-за тебя будут эротические кошмары.

— Госпожа? — Пятница смотрела удивлённо.

— Неважно. Спокойной ночи.

Утро выдалось туманным. Сара сидела в небольшом саду во внутреннем дворе дома, напоминающем ей японские декоративные сады. Она даже в кимоно переоделась — то есть, конечно, велела измениться одежде. Дайс в волосах был похож на традиционную японскую спицу в причёске.

Тьярми даже споткнулся, заходя в сад, с удивлением уставился на новый образ анимы.

— Проснулась, дочь?

Сара меланхолично кивнула.

— Давно уже. На улице орал… я бы сказала, что ишак. Голос почти такой же противный.

— Возун, — Тьярми поморщился. — Я слышал.

— Что так и зовут?

— Да. Тот же ящер, но мельче и ярче раскраской, сделанный специально для жарких мест.

— Спасибо, — сказала анима.

— Пожалуйста. Завсегда рад объяснить.

Сара усмехнулась.

— Я не за это тебе "спасибо" говорю.

— А за что же?..

— За девчонку.

Тьярми сел рядом.

— Мне просто спать хотелось.

Сара усмехнулась мысленно. Стесняются люди доброты в себе.

— Насколько я понимаю, ей приходилось со всеми, кто прибывал из Башни, — помолчав, сказала.

— Думаю, не со всеми. Кто-то брезговал лицедейку, — отзывался Тьярми.

— А вы случайно не…

Колобок усмехнулся.

— Нет. Если бы она искренне повторила предложение, я бы его принял. И с удовольствием показал бы ей, что это может быть… иначе.

— В самом деле? — Сара окинула его выразительным взглядом. Тьярми улыбнулся.

— В зрелости есть свои преимущества. Возможно, юным не кажутся привлекательными…

— Кажутся, — Сара состроила глазки, у Тьярми брови полезли на лоб. Гранд спохватился и состроил непроницаемую физиономию. Сара хихикнула и посерьёзнела.

— Сдаётся мне, вы никак не накажете предыдущих. Тех, кто не брезговал. Тех, кто, верно, заставлял её принимать какой-нибудь образ. Или поочерёдно несколько.

Тьярми покачал головой.

— Она рабыня. Имущество.

— Но Башни, а не кого-то. Разве те, кто грубо обращается с вещью, принадлежащей всей Башне, не заслужили… порицания?..

Тьярми пожал плечами.

— Она лицедейка. Ей мало что может повредить.

— Телу — возможно. Однако рассудок…

Тьярми помолчал. Его глаза вспыхнули.

— А вот и повод.

— Для чего?

— Для того, чтобы забрать её в Башню. Грубое обращение, совершенно очевидно, нарушило равновесие её основного характера, — Тьярми кивнул сам себе. — И теперь как лицедейка она малопригодна. Превращается легко, а вот в имитации поведения может и ошибиться…