Башня-2
Шрифт:
— Латышские стрелки, — ответил он сдавленным голосом. — Неужто снова, как и девяносто лет назад…
— О чем они говорят?
~ Да все о том же, все о том же…
— О чем? — настаивала она.
Он дернул щекой:
— О бабах, пьянке, наркотиках… и о том, как надерут этим тупым русским свиньям задницы. Погоди, я поищу более понятное…
На экране сменилось несколько картинок. Олегу, судя по всему, удалось подобрать фильтр, изображение стало четким, насыщенным, хотя оставалось черно-белым. На этот раз пошли помещения, где люди в пятнистых комбинезонах либо чистили
В одном суровом помещении, явно казарме, коммандос, так она назвала для себя этих людей, забивали козла. За их спинами толпились зеваки, ожидающие очереди, здесь явно играли на высадку. За соседним столом несколько человек играли в карты. Судя по раскладке, шла бескомпромиссная игра во что-то посложнее двадцать одного. Хотя знаков различия нет, но даже ей видно по их посадке, по авторитарности движений, по уверенным голосам, что это кадровые офицеры…
— Три карты, — произнес один на английском, в котором не было и следа чужого акцента.
— Я ставлю сто долларов, — ответил второй тоже на английском.
Третий сказал пас, и снова Юлия не уловила и намека на русский акцент. Четвертый подумал, сказал решительно:
— Удваиваю!
— Ого, — проговорил первый, — если ты будешь таким же решительным, когда выберемся отсюда, то…
— То что? — спросил четвертый подозрительно. — Договаривай! Меня уже достали твои полунамеки и оборванные фразы.
— Я сказал, что сказал…
— Ты не то сказал!
Второй, явно постарше других, хлопнул ладонью по столу:
— Тихо, парни!.. На нас смотрит вся эта гниль, держитесь. Я знаю, все мы звереем от ожидания, но я скажу точно: на этой неделе все решится. Осталось немного.
Юлия слышала, как оборвалось дыхание Олега. Глаза сузились, он ловил каждое слово, сказанное в далеком… или, что страшнее, недалеком бункере. На экране было видно, как игроки положили карты на стол, кверху рубашками, все смотрели на старшего. Первый спросил жадно:
— Откуда известно?
— Прямого приказа не было, — улыбнулся старший, — но кто прослужил столько, сколько я, поймет, почему вдруг подали новые цистерны с дизельным топливом, почему перестало в запасники поступать свежее мясо, зато вчера опустился грузовой лифт с сухим рационом на двое суток…
Олег увеличил изображение до предела, Юлия видела просиявшие лица игроков, один вскинул кверху кулак, показывая, как он засадит этим русским свиньям.
Она оглянулась на суровое лицо Олега:
— Олег? Что это за люди?.. Почему здесь американцы, латыши?.. Это же регулярные части! Верно? Регулярные?
Он покачал головой:
— Малышка, ты не представляешь, какими могут быть частные армии. Но даже частные надо кормить, снабжать оружием… а здесь только элитное оружие, как и люди все на подбор, на подбор… Не представляю, кто все это затеял! И зачем? С какой целью? Ладно, собирайся… Надо идти.
Голос его посуровел, лицо стало каменным. Зеленые глаза смотрели
Но подземелье кишит войсками… которых вообще не может быть! Это что, миротворцы? Особые части ООН, когда все страны выделяют элитные войска для особо важных операций? Но если такое случается, то газеты задолго до начала начинают захлебываться от восторга, освещают в прессе каждый шаг, с умилением показывают, кто как пукнет, а здесь… страшная тишина!
Олег предоставил ей складывать в рюкзачок плитки шоколада, консервы и аптечку, сам все еще колдовал с компьютером и следящими устройствами. Юлия напряглась, когда он внезапно исчез, но минут через десять послышался равномерный стук, приблизился, из темноты туннеля вынырнула крохотная платформа.
— Опять?
— Нам вагоны пока не поданы, — буркнул он.
— Жаль, — сказала она.
— Лопай, что дают, — ответил он. — Хотя, если не нравится, можешь бежать следом. Бег трусцой полезен.
Она покосилась с недоверием, неужели это он сострил? Нет, наверняка сказанул вполне серьезно. Странные люди эти интернациональные шпионы… Есть, оказывается, и такие. Непрошибаемые.
Мотор зарычал негромко, а когда Олег тронул рычаг, тележка покатилась в темноту с нарастающей скоростью.
От стен тянуло привычным уже могильным холодом. Сверху равномерно срывались тяжелые, как гранаты, капли ледяной воды. Их несло в темноте не долго, вскоре пошли мелькать пятна света. Олег ускорил бег тележки, минут через пять уже ломились через плотную стену воздуха, словно летели на самолете. Юлия пряталась за Олегом, как за выступом бетонной глыбы. Тележка мерно постукивала на стыках, Юлия терпела долго, наконец прошипела:
— Да сколько же это будет тянуться? Мы так до Владивостока доберемся!
Ветер срывал с губ слова и уносил, но Олег услышал, утешил мирно:
— Уже скоро. С полчасика, не больше…
— Я слышала, что Сталин велел прокопать туннель на Сахалин!
— Из Лондона в Бомбей тоже копали…
Туннель дважды легонько поворачивал, Юлия чувствовала, как ее отжимает в сторону. Колеса начали постукивать реже, появилась надежда, что вот-вот остановятся, но Олег добавил скорости, мелькающие со стен пятна света слились в сплошные полосы, там мчались еще несколько долгих минут, как вдруг под колесами пронзительно вжикнуло. Через несколько секунд еще и еще, уже пронзительнее.
Юлия испуганно вскрикнула, Олег прокричал сквозь ветер:
— Это требование сбросить скорость!
— Там люди?
— Автоматы были еще в Древнем Египте…
— Чего от нас хотят?
— Предупреждение, чтоб не мчались сломя голову. Встречный ветер стал не таким свирепым. Полоса света разбилась на мелькающие огни. Олег все сбрасывал скорость, наконец тележка подкатила к глухой стене. Юлия похолодела, но, присмотревшись, увидела, что это не камень, а покрытый каменной пылью металл.