Башни в огне
Шрифт:
– Так устроено любое народовластие,– Ихневмон развёл руками.
2
– Что ещё сказали горожане?– спросил Лик, не отводя взгляд от лица мальчишки.
– Они просили передать, что вы, вольные скифы, вольны погибнуть в степи, сражаясь против соплеменников,– ответил Ихневмон.– Да-да, так и сказали. Они же тавров и царских сколотов не различают… То. что ты воюешь против Палака и горожане воюют против Палака – не повод считать вас союзниками. Мало ли
– Это глупо, это просто глупо. Они что, не слышали про Крабовую Бухту?
– Слышали. Евдокс на неё и упирал. А агораномы ему и ответили: очень хорошо, раз есть на земле место для волков, пусть убираются туда и роют себе норы. Зачем волкам Прекрасная Гавань, если у них и так есть своя колония?
– Затем, что нас перебьют поодиночке!… Ладно, хватит о них. Я чувствую, что если поговорю о них ещё час – сам к ним полезу на стену… Скажи мне быстрее, пока я не до конца разозлился – что с Мелито? Где она?
– В Херсонесе. Где ей ещё быть?
– Почему Евдокс не привёз её с собой?
– Зачем ему её привозить?
– Разве она ему не дочь?
– Я знаю только то, что она живёт у него в доме.
– А кто она? Рабыня? Наложница? Воспитанница?
– Вокруг почтенного Евдокса собралось немало людей, самых странных и удивительных,– с достоинством ответил Ихневмон,– Например, вы с приятелем. Или я.
– Ладно, не важно. В Херсонесе опасно,– Лик бросил взгляд на восток, словно надеялся разглядеть оставленный Херсонес,– А я готов её… защищать!
– Я думаю, девушке в голой степи неудобно будет,– заметил Ихневмон.
– Это мелочи. Она могла бы взять с собой служанку.
– Какая служанка согласиться поехать в лагерь диких скифов?
– Любая, если госпожа пригрозит выпороть.
– Сразу видно, что вы у себя, в киммерийских степях, слуг не держали.
– Разумеется, не держали,– гордо ответил Лик,– Зачем слуги вольным скифам? Для этого есть младшие дети в семье. Им надо учиться вести хозяйство.
– А что делали те скифские семьи, у кого не было детей?– поинтересовался Ихневмон.
– Если боги прогневались и не дают детей – тут уже ничего не сделаешь.
– Тяжело вам в степи приходится. А вот если бы у вас в семье держали слуг, то ты бы усвоил, что очень часто слуги помыкают хозяевами. И порки они не боятся, потому что привыкли и задубели. Пороть будут один раз, а скифов в лагере много.
– Значит, не нужны ей такие слуги,– ответил Лик,– Я стал бы ей самым лучшим слугой. И вообще, раз уж мы хотим вести хозяйство. Яы думаю, сейчас, когда скифы усилились, – прекрасное время, чтобы научиться обходиться без слуг. У меня, как видишь, нет ни одного слуги – только соратники. И сейчас мне удобно, как никогда ещё не было!
– Ну, разумеется удобно,– ответил Ихневмон.– Волкам всегда лучше в стае.
– Извините, что влез, но кто-то едет к
Это говорил долговязый Савлий. Имена одиночек почему-то запоминались ещё труднее, чем у близнецов.
– Будем говорить,– ответил Лик, повернувшись в ту же сторону,– Война не отменяет правил гостеприимства.
– Предлагаешь на неё лепёшки тратить?
– …и сыр. Обязательно, сыр.
Всадник приближался. Уже можно было увидеть роскошную вышивку длинного одеяния и кожаные полусапожки. Вот он спустился с горы и скрылся за рощицей – а потом выскочил из-за неё и поскакал к холму, где расположился отряд.
Всадник даже не посмотрел в сторону городских стен. Его интересовал только лагерь диких скифов.
Солнце скользнуло по медным накладкам на шапке. Лик различил покрой платья и черты лица.
Теперь никаких сомнений.
Всадник с флажком был девушкой.
3
Перед холмом всадница резко осадила лошадь и поднималась торжественным шагом. не опуская флажка.
Вблизи она выглядела моложе, не больше двадцати лет. Открытое, смелое и привлекательное лицо, особенно красивое, если она улыбалась.
– Похоже,– заметил Ихневмон, разглядывая посланницу,– царь Палак отчаялся нас разбить и теперь соблазняет.
– Лик, родом невриец – это ты?– спросил девушка, даже не глядя на мелкого.
– Да, я,– ответил Лик,– Но те, кто со мной – это тоже часть меня. И если ты осмелишься напасть на меня, они сотворят с тобой такое, что ты будешь молить о смерти.
Маленький отряд высыпался из шатров. Ребята столпились за спиной Лика. Сейчас казалось, что их не так уж и мало.
– Я чту законы гостеприимства,– отозвалась девушка.
– Зато тот, кто тебя послал, их не чтёт…
Молчание.
– С чем ты пришла, благородная дева?– спросил Лик.
– Царь Палак передал тебе послание.
– Удивительно слышать,– Лик повёл головой,– с чего это Палаку вообще знать, что я хожу по земле? Или стрелы моих проклятий достигли его тронного зала?
– До царя могли дойти слухи о ваших подвигах,– заметила девушка.
– И что же говорят о моих подвигах в Неаполе Скифском?
– Этого я не знаю. До меня ваша слава ещё не дошла. Куда тебе удобней пойти, чтобы услышать послание царя?
– По воле святотатца я с места не сдвинусь. Слушать его буду там, где стою. Зачитай письмо перед всеми нами, отважная дева. Я хочу, чтобы и мои соратники тоже увидели, сколь бесстыден Палак.
– Как тебе будет угодно, невриец,– ответила девушка и полезла рукой в колчан. Лик уже напрягся, готовый атаковать первым – но рука девушки вернулась с обычным папирусным свитком, подвязанным простой верёвочкой.