Башни полуночи
Шрифт:
Илэйн закатила глаза:
– Я в безопасности, Бергитте. Со мной ничего не может случиться.
– О, раз так, простите меня, – решительно произнесла Бергитте. – Отрёкшиеся на свободе и злы на тебя, Чёрная Айя, несомненно, взбешена тем, что ты схватила её членов, и ты унизила многих вельмож, пытавшихся захватить твой трон. Очевидно, что тебе вообще никакая опасность не угрожает. Тогда я, пожалуй, сбегаю позавтракаю.
– Да на здоровье, – огрызнулась Илэйн. – Потому что я в безопасности.
– Мин сказала, что твои дети будут сильными и здоровыми, – произнесла Бергитте. – А не то, что ты будешь здорова, когда они появятся на свет.
– Как же ещё они могут родиться?
– Девочка, я видела людей, раненных в голову настолько серьёзно, что уже никогда не поправятся, – сказала Бергитте. – Некоторые годами живут, не в силах произнести ни слова, питаются одним бульоном и вынуждены использовать судно. А ещё ты можешь потерять руку или две, но родишь здоровых детей. А что насчёт окружающих тебя людей? Ты не задумывалась об опасности, которую можешь навлечь на них?
– Я чувствую вину из-за Вандене и Сарейты, – ответила Илэйн. – И из-за тех, кто отдал жизнь, спасая меня. Не смей намекать, что я не чувствую за них ответственности! Но королева должна быть готова принять это бремя и позволить во имя неё умирать другим. Мы уже это обсуждали, Бергитте. И решили, что у меня не было возможности предвидеть то появление Чесмал и компании.
– Мы решили, – сквозь зубы сказала Бергитте, – что дальнейший спор бесполезен. Но я хочу, чтобы ты не забывала: всё что угодно на свете может пойти наперекосяк.
– Не пойдет, – сказала Илэйн, оглядывая город. – Мои дети в безопасности, а это значит, что и я тоже. До их рождения мы остаёмся в безопасности.
Бергитте сердито вздохнула.
– Глупая, упрямая… – она замолчала, поскольку одна из женщин-гвардейцев махнула рукой, привлекая её внимание. На крыше появились две женщины из Родни. Илэйн попросила их о встрече.
Скрестив руки на груди, Бергитте встала возле одной из невысоких вишен. Пришедшие были одеты в невзрачные платья: Сумеко в жёлтое, Алис в голубое. Алис была ниже ростом, с каштановыми волосами, тронутыми сединой, и она была слабее в Силе, так что старение сказалось на ней сильнее, чем на Сумеко.
Обе женщины в последнее время начали вести себя более решительно. Никто из Родни больше не исчез и не был убит; за убийствами всё это время стояла Кареане – среди них скрывалась одна из Чёрных . Свет, от воспоминания об этом у Илэйн мурашки побежали по коже.
– Ваше Величество, – произнесла Алис, присев в реверансе. Она говорила спокойным, мягким голосом с едва заметным тарабонским акцентом.
– Ваше Величество, – повторила за ней Сумеко, делая реверанс вслед за спутницей. Эти двое теперь выражали Илэйн больше почтения, чем кому-либо из Айз Седай. Найнив придала Родне уверенность в отношениях с Айз Седай и Белой Башней, хотя по мнению
За время осады Илэйн начало раздражать поведение Родни. Но теперь она призадумалась. Они были ей чрезвычайно полезны. К чему приведет их новообретённая смелость?
Илэйн кивнула каждой из женщин по очереди, затем жестом указала на три стула, установленных в тени раскидистых вишнёвых деревьев. Они уселись, лёгкий ветерок обдувал их с левой стороны. Там же был и чай с мятой. Собеседницы взяли чашки, однако старательно добавили себе щедрую порцию мёда. Без него вкус чая в последнее время был просто омерзителен.
– Как поживает Родня? – спросила Илэйн.
Женщины переглянулись. Проклятье. Илэйн слишком формально к ним обратилась. Они поняли, что она что-то задумала.
– Мы в порядке, Ваше Величество, – сказала Алис. – Похоже, большинство женщин избавляются от страха. По крайней мере те, кто оказался достаточно разумен, чтобы испугаться. Полагаю, те, кто не боялся и действовал сам по себе, – сыграли в ящик.
– Хорошо, что мы теперь не тратим столько времени на Исцеление, – заметила Сумеко. – Это начало изматывать. Так много раненых, изо дня в день. – Она поморщилась.
Алис была сделана из более крутого теста. Она потягивала свой чай со спокойным лицом. Не застывшим и невозмутимым, как у Айз Седай, а сохранявшим задумчивость и теплоту. В этом и заключалось преимущество женщин Родни перед Айз Седай – к ним относились не столь подозрительно, поскольку они не были тесно связаны с Белой Башней. Однако у них не было и подобного влияния.
– Вы, наверное, догадываетесь, что я собираюсь кое о чём вас попросить, – сказала Илэйн, встретившись взглядом с Алис.
– Правда? – удивлённо спросила Сумеко. Похоже, Илэйн её переоценила.
Алис степенно кивнула.
– На протяжении нашего пребывания здесь вы много о чём нас просили, Ваше Величество. Но, полагаю, не более того, о чём были вправе просить. До сих пор.
– Я старалась оказать вам радушный приём в Кэймлине, – сказала Илэйн. – Я же понимаю, что вы никак не можете вернуться домой, пока в Эбу Дар хозяйничают Шончан.
– Вы правы, – согласилась Алис. – Но, едва ли можно назвать Эбу Дар нашим домом. Это просто место, в котором мы оказались; скорее по необходимости, чем с целью обрести дом. Так или иначе, большинство из нас то выезжали из города, то возвращались обратно, чтобы не привлекать внимания.
– Вы уже задумывались, где осядете теперь?
– Мы направимся в Тар Валон, – быстро произнесла Сумеко. – Найнив Седай говорила…
– Я уверена, что некоторым из вас там найдётся местечко, – вставила Илэйн, – тем, кто хочет стать Айз Седай. Эгвейн не терпится подарить второй шанс любой женщине из Родни, кто вновь захочет получить шаль. Но что насчёт остальных?
– Мы это обсуждали, – осторожно сказала Алис, прищурившись. – Мы станем связаны с Башней, станем приютом для Айз Седай, отошедших от дел.