Башни полуночи

Джордан Роберт

– Да, Ваше Высочество, – сказала Бетамин. – Это для нас достойная цель. Спасибо, Ваше Высочество.

Сита даже прослезилась! Свет, неужели они усмотрели в его словах какие-то обещания? Мэт поспешил ретироваться, прежде чем им в головы взбрели новые странные идеи. Проклятые женщины. И всё же он не мог не чувствовать к ним жалость. Каково это – узнать о том, что способен направлять, и бояться стать опасным для окружающих.

«Вот что чувствовал Ранд, – подумал Мэт. – Несчастный дурак». Как всегда,

при мысли о Ранде в его голове закрутился цветной водоворот. Он пытался думать о друге как можно реже, но, прежде чем Мэту удалось прервать эти цветные вспышки, он на мгновение увидел Ранда: тот брился перед отличным зеркалом в позолоченной раме, висевшим на стене красивой ванной комнаты.

Мэт отдал распоряжение, чтобы сул’дам выделили лошадей, и направился прямиком к Айз Седай. Как раз появился Том и присоединился к Мэту.

– Свет, Мэт, – обратился к нему менестрель. – Ты выглядишь таким потрёпанным, будто выбрался из тернового куста.

Мэт поднёс руку к волосам, которые, похоже, были в полнейшем беспорядке.

– Я пережил эту ночь, Айз Седай уезжают. Да я почти готов танцевать джигу.

Том фыркнул:

– Ты знал, что те двое окажутся тут?

– Ты про сул’дам? Я догадывался.

– Нет, про тех двоих.

Мэт обернулся, и нахмурился, увидев ехавших верхом Лейлвин и Байла Домона. Их пожитки были приторочены к сёдлам. Лейлвин, ранее известная как Эгинин, когда-то была шончанской дворянкой, но Туон лишила её титула и имени. На Лейлвин было платье светло-серого цвета для верховой езды. Её тёмные волосы отросли и закрывали уши. Женщина спешилась и направилась прямо к Мэту.

– Чтоб мне сгореть, – обратился Мэт к Тому. – Если мне удастся избавиться и от неё, я почти поверю, что судьба стала ко мне справедлива.

Домон присоединился к подошедшей шончанке. Он был её со’джин. Или… мог ли он оставаться её со’джин, если её лишили титула? Ну, в любом случае, он оставался её мужем. Иллианец был пузатым и одновременно сильным мужчиной. И, в общем-то, неплохим парнем, если только поблизости не оказывалось Лейлвин. Только этого почти не случалось.

– Коутон, – сказала она, подойдя ближе.

– Лейлвин, – откликнулся он. – Уезжаете?

– Да.

Мэт улыбнулся. Он и в самом деле станцует!

– Я всегда хотела попасть в Белую Башню, – продолжила она. – Я решилась в тот самый день, когда покинула Эбу Дар. Раз Айз Седай уезжают, я отправляюсь с ними. Если предоставляется такая возможность, кораблям лучше плыть конвоем.

– Плохо, что вы уезжаете, – солгал Мэт, приподняв шляпу. Лейлвин была твёрдой, словно столетний дуб с оставшимися в нём частичками топоров тех идиотов, чтобы пытались его срубить. Если по дороге в Тар Валон её лошадь вдруг потеряет подкову, женщина, скорее всего, взвалит животное на плечо и дотащит так до конца пути.

Но, несмотря на всё, что Мэт сделал, спасая её шкуру, он ей не нравился.

Может, потому что не позволил ей всех возглавить, или потому что ей пришлось играть роль его любовницы. Что ж, ему эта роль тоже не нравилась. Словно держишь меч рукой за лезвие и делаешь вид, что не больно.

Впрочем, ему нравилось наблюдать за её метаниями.

– Будь здоров, Мэтрим Коутон, – сказала Лейлвин. – Не завидую избранной тобою участи. В некотором смысле те ветры, что носят тебя, могут оказаться злее тех, что недавно били меня. – Она кивнула ему и повернулась.

Домон протянул руку и положил её на плечо Мэта:

– Ты сдержал слово, клянусь своей престарелой бабулей! Для этого пришлось вытерпеть крутую гонку, но ты сдержал слово. Спасибо!

И они оба ушли. Мэт покачал головой, махнул рукой Тому и направился к Айз Седай:

– Теслин, – сказал Мэт. – Эдесина, Джолин, всё в порядке?

– Да, – ответила Джолин.

– Хорошо, хорошо, – сказал Мэт. – У вас достаточно вьючных лошадей?

– Их хватит, мастер Коутон, – ответила Джолин. И, подавив раздражение, добавила: – Спасибо, что дал их нам.

Мэт широко улыбнулся. Ох, как же приятно слышать, как она пытается быть благодарной! Видимо, она думала, что Илэйн встретит их с распростёртыми объятьями, а не отправит восвояси из дворца, даже не удостоив аудиенции.

Джолин покосилась на Мэта, сжав пухлые губки.

– Как бы мне хотелось приручить тебя, Коутон, – сказала она. – Я всё ещё не совсем отказалась от мысли однажды вернуться и довести дело до конца.

– Буду ждать с нетерпением, – ответил он, вытащив свёрток и протянув его женщине.

– Что это? – спросила она, даже не прикоснувшись к нему.

Мэт потряс свёрток.

– Прощальный подарок, – ответил он. – Там, откуда я родом, нельзя отпускать путешественника в дорогу без подарка. Это невежливо.

Она с неохотой приняла свёрток и заглянула внутрь. И, по всей видимости, очень удивилась, обнаружив там дюжину присыпанных пудрой сладких булочек.

– Спасибо, – произнесла она, нахмурившись.

– Я отправляю с вами солдат, – сказал Мэт. – Чтобы они привели лошадей обратно, как только вы доберётесь до Тар Валлона.

Джолин открыла было рот, чтобы возмутиться, но тут же закрыла. Что она могла сказать?

– Это будет приемлемо, Коутон, – сказала Теслин, подводя своего чёрного мерина поближе.

– Я отдам им приказ повиноваться всем вашим указаниям, – сказал Мэт, поворачиваясь к ней. – Так что у вас будут те, кем можно командовать и кто будет ставить ваши палатки. Но с некоторыми условиями.

Теслин удивлённо приподняла бровь.

– Я хочу, чтобы вы кое-что передали Амерлин, – сказал он. – Если это Эгвейн, то это будет просто. Но даже если дела обстоят иначе, всё равно передайте мои слова. В Белой Башне есть кое-что, принадлежащее мне, и скоро придёт время, когда я потребую это обратно. Я этого не хочу, но мои желания в последнее время никого не волнуют. Поэтому я приду и не хочу, чтобы мне дали проклятый от ворот поворот. – Он улыбнулся. – Передай слово в слово.