Башни полуночи

Джордан Роберт

– Это случилось в тот самый день, – продолжил Грейди, – когда мы увидели что-то на севере. Милорд, я понимаю, что это звучит невероятно, но это правда.

– Похоже на штучки Ранда, – проговорил Перрин, и тут же перед его глазами закружились цвета. Он прогнал их прочь. – Если ты так утверждаешь, я тебе верю, Грейди. Но как это связано с Чёрной Башней и твоей семьёй? Ты хочешь узнать, согласны ли с вами другие Аша’маны?

– О, наверняка, – ответил Грейди. – Это… милорд, я человек простой. Вот Сора, она у нас мыслитель.

А я всего лишь делаю то, что нужно сделать. Вступить в Чёрную Башню – это было нужно. Я знал, чем всё закончится, ещё когда меня проверяли. Я знал, что во мне была искра. Как и в моём отце, понимаете? Мы не говорим об этом, но так оно и было. Ещё молодым, сразу после моего рождения, его нашла Красная Айя.

– Когда я присоединился к Лорду Дракону, я знал, что будет со мной дальше. Ещё несколько лет – и меня не станет. Так почему бы не провести их сражаясь? Лорд Дракон сказал мне, что я солдат, а солдат не может покинуть свой пост. Поэтому до сегодняшнего дня я и не просил разрешения вернуться. Я был нужен вам.

– Что же изменилось?

– Милорд, порчи больше нет. Я не сойду с ума. А это значит… понимаете, раньше у меня всегда была причина сражаться. Теперь у меня есть и причина жить.

Заглянув Грейди в глаза, Перрин понял, что тот имел в виду. Каково это было – знать, что в конце концов ты сойдёшь с ума и будешь казнён? Причём, скорее всего, собственными друзьями, которые назовут это милосердием.

Именно это с самого начала Перрин ощущал в Аша’манах. Именно это было причиной, по которой они держались в стороне и часто выглядели такими мрачными. Все остальные сражались, чтобы жить. Аша’маны… сражались, чтобы умереть.

«Вот что чувствует Ранд», – подумал Перрин, наблюдая вновь, как закружились цвета и появился его друг. Ранд ехал на большом чёрном коне по грязным городским улицам и разговаривал с сопровождавшей его Найнив.

Перрин помотал головой и отогнал видение.

– Ты отправишься домой, – пообещал он, – у тебя будет немного времени для неё до того, как всё закончится.

Грейди кивнул, взглянув на небо, по которому с севера прокатился низкий раскат грома.

– Я просто хочу поговорить с ней, понимаете? И мне нужно ещё раз увидеть маленького Гадрена. Думаю, его теперь не узнать.

– Уверен, он очень симпатичный, Грейди.

Грейди рассмеялся. Было странно, но приятно слышать его смех.

– Симпатичный? Гадрен? Нет, милорд, он может быть крупным для своего возраста, но он не симпатичнее пня. И всё-таки я безумно его люблю. – Грейди покачал головой, повеселев. – Пора мне осваивать с Неалдом этот новый трюк. Спасибо, милорд.

Перрин улыбнулся, глядя ему вслед. В этот момент в лагерь торопливо вошла одна из Дев. Она обратилась к Хранительницам Мудрости, но говорила достаточно громко, чтобы Перрин мог её услышать:

– По дороге к лагерю едет какой-то мужчина. У него флаг мира, но одет он, как один из этих Детей Света.

Перрин

кивнул, собрав свою охрану. По пути ко входу в лагерь к нему присоединился Тэм. На место они прибыли как раз в тот момент, когда Белоплащник подъехал к первому посту. Он ехал верхом на безупречно белом коне и нёс длинный шест с белым флагом. Под белым плащом на груди надетого поверх кольчуги табарда того же цвета было изображено восходящее солнце с расходящимися лучами.

Перину внезапно стало не по себе. Он узнал этого человека. Дэйн Борнхальд.

– Я пришёл говорить с преступником Перрином Айбарой, – громко объявил Борнхальд, остановив коня.

– Я здесь, Борнхальд, – выкрикнул в ответ Перрин, выходя вперёд.

Белоплащник взглянул на него.

– Да, это действительно ты. Свет привёл тебя к нам в руки.

– Если он не привёл к вам войско, которое в три-четыре раза больше вашего нынешнего, – ответил Перрин, – то я сильно сомневаюсь, что это имеет значение.

– В наших руках люди, присягнувшие тебе на верность, Айбара.

– Что ж, позвольте им вернуться в мой лагерь, и мы пойдём своей дорогой.

Молодой Белоплащник развернул своего коня боком и нахмурился:

– Мы с тобой ещё не закончили, Приспешник Тьмы.

– Незачем всё усложнять, Борнхальд, – промолвил Перрин, – на мой взгляд, мы всё ещё можем разойтись по-хорошему.

– Дети Света скорее умрут, чем оставят несправедливость безнаказанной, – ответил Дэйн и сплюнул в сторону, – но пусть это тебе скажет Лорд Капитан-Командор. Он хочет увидеть тебя лично. Мне было приказано передать, что он ждёт тебя у дороги неподалёку отсюда. Он хочет, чтобы ты с ним встретился.

– Ты думаешь, я попадусь в столь очевидную ловушку? – спросил Перрин.

Борнхальд пожал плечами.

– Тебе решать. Лорд Капитан-Командор – человек чести, и он клянётся, что ты вернёшься невредимым. Это больше того, что я бы пообещал Приспешнику Тьмы. Можешь для безопасности взять с собой Айз Седай, если они у тебя есть.

Сказав это, Борнхальд развернул коня и ускакал прочь.

Перрин стоял в задумчивости, глядя ему вслед.

– Не думаешь же ты, сынок, туда пойти? – спросил Тэм.

– Лучше знать наверняка, с кем буду иметь дело, – ответил Перрин. – К тому же, мы сами просили о переговорах. Или о сделке, чтобы вернуть наших людей. Испепели меня Свет, Тэм. Перед тем, как нападать на них, я должен хотя бы попробовать.

Тэм вздохнул, но кивнул в знак согласия.

– Он упомянул Айз Седай, – проговорил Перрин, – но не Аша’манов. Готов поспорить, он почти ничего о них не знает. Наряди Грейди двуреченцем и отправь его ко мне вместе с Гаулом и Сулин. Спроси Эдарру, не захочет ли она к нам присоединиться. Но не говори об этом моей жене. Мы отправимся вшестером и посмотрим, действительно ли Белоплащники встретят нас мирно. Если что-то пойдёт не так, Грейди всегда сможет вытащить нас оттуда с помощью Врат.