Башни полуночи

Джордан Роберт

Галад вздохнул.

– Ты рассуждаешь, как Вопрошающий.

– Милорд Капитан-Командор, – настойчиво продолжил Байар. – Милорд, пожалуйста, поверьте мне. Я не просто предполагаю, тут совсем другое.

Галад нахмурился. Потом махнул в сторону второго табурета, стоявшего у стола. Байар сел.

– Объяснись, – приказал Галад. – И постарайся рассказать все, что тебе известно о Перрине Златооком.

* * *

Перрин мог вспомнить время, когда его устраивал

простенький завтрак из сыра и хлеба. Но теперь все было иначе. Быть может, повлияла его связь с волками, или просто его вкусы со временем изменились. Отныне ему хотелось мяса, особенно по утрам. Это получалось не всегда – вот и отлично. Но, как правило, просить ему не приходилось.

Так случилось и сегодня. Он встал, умылся и увидел входящую служанку с огромным куском окорока, ароматным и сочным. Никаких бобов, никаких овощей. Никакой подливки. Просто окорок, натёртый солью и подрумяненный на огне. И пара вареных яиц в придачу. Служанка поставила еду на стол и вышла.

Перрин вытер руки, пересекая шатер и вдыхая запах мяса. Какая-то часть его сознания чувствовала, что надо бы отказаться, но он был не в силах. Особенно теперь, когда мясо оказалось прямо под носом. Он сел, взял нож с вилкой и вонзил их в окорок.

– Никак не пойму, как ты можешь есть подобное на завтрак, – заметила Фэйли, выходя из умывальной комнаты их шатра и вытирая руки куском полотна. В их огромном шатре было несколько отделений, разделенных занавесками.

На Фэйли было одно из её скромных серых платьев. Идеальный выбор, потому что оно не отвлекало от её красоты. Оно было подпоясано добротным черным ремнем – Фэйли приказала избавиться от всех золотых поясков, даже самых изысканных. Он предлагал поискать для нее другой, который пришелся бы ей по вкусу, но она в ответ прямо-таки побледнела.

– Это же еда, – сказал Перрин.

– Вижу, – фыркнула она, рассматривая себя в зеркале. – Ты полагаешь, мне показалось, что это что-то иное? Например, камень?

– Я имел в виду, – произнес Перин, прожевав очередной кусок, – что еда есть еда. Почему меня должно волновать, что я ем на завтрак, а что в другое время?

– Потому что это странно, – ответила она, надевая шнурок с маленьким голубым камнем. Фэйли изучала свое отражение, затем повернулась, взмахнув свободными, по салдэйской моде, рукавами своего платья. Она остановилась около его тарелки, скривившись.

– Я завтракаю с Аллиандре. Непременно пошли за мной, если будут новости.

Он кивнул, глотая. Почему человек должен есть мясо в обед, но отказываться от него на завтрак? Это бессмысленно.

Он решил остаться около Джеханнахского тракта. Что ещё ему оставалось делать, когда прямо впереди расположилась и преградила ему путь в Лугард армия Белоплащников? Его разведчикам требовалось время, чтобы оценить опасность. Он много размышлял о своих странных видениях – о гонящих овец в пасть чудовища волках и об идущей к обрыву Фэйли. Он не мог понять их смысла, но вдруг они связаны с Белоплащниками? Их появление беспокоило его больше, чем он хотел признаться себе, но всё же Перрин питал слабую

надежду, что они окажутся незначительной помехой и не слишком его замедлят.

– Перрин Айбара, – донесся голос снаружи. – Ты дашь мне позволение войти?

– Входи, Гаул, – позвал он. – Моя прохлада – твоя.

Высокий айилец шагнул внутрь.

– Спасибо тебе, Перрин Айбара, – сказал он, бросив взгляд на окорок. – Целый пир. Ты что-то празднуешь?

– Ничего, кроме завтрака.

– Великая победа, – заметил Гаул, смеясь.

Перрин тряхнул головой. Айильский юмор. Он уже не пытался найти в нём смысл. Гаул уселся на землю, и Перрин, мысленно вздохнув, взял тарелку и сел на ковёр наискосок от Гаула. Поместив тарелку себе на колени, Перрин продолжил завтракать.

– Тебе не обязательно ради меня сидеть на полу, – сказал Гаул.

– Я делаю это не потому, что считаю это обязательным, Гаул.

Айилец кивнул.

Перрин отрезал ещё кусок. Насколько проще было бы схватить руками всё целиком и отрывать куски зубами. Волкам есть проще. Посуда. Какой в ней смысл?

Подобные мысли приводили его в замешательство. Он не был волком и не хотел мыслить как один из них. Возможно, стоит, как советовала Фэйли, начать есть на завтрак фрукты. Он нахмурился и вернулся к еде.

* * *

– В Двуречье мы обнаружили троллоков, – сообщил Байар, понизив голос. Забытая овсянка Галада остывала на столе. – Несколько дюжин свидетелей в нашем лагере могут это подтвердить. Я сам собственным мечом прикончил пару этих тварей.

– Троллоки в Двуречье? – сказал Галад. – Это же в сотнях лиг от Порубежья!

–Тем не менее, они там были, – ответил Байар. – Должно быть, Лорд Капитан-Командор Найол подозревал что-то подобное. Нас направили туда именно по его приказу. Вы знаете, что Пейдрон Найол не разбрасывался по мелочам.

– Да. Согласен. Но чтобы Двуречье?

– Там полно Приспешников Темного, – сказал Байар. – Борнхальд рассказал вам про Златоокого. В Двуречье этот Перрин Айбара поднял флаг древней Манетерен и собрал армию фермеров. Опытные солдаты поднимут на смех крестьян, насильно загнанных на военную службу, но собери их много – и они могут представлять опасность. Некоторые из них отлично владеют посохом или луком.

– Я в курсе, – спокойно сказал Галад, с досадой припомнив один преподанный ему весьма поучительный урок.

– А этот человек, Перрин Айбара, – продолжил Байар. – Он Отродье Тени, и это ясно как день. Они называют его Златооким, потому что у него действительно золотистые глаза – такого оттенка не бывает у обычных людей. Мы были уверены, что Айбара сам привел троллоков в Двуречье, чтобы заставить людей вступить в его армию. В конце концов он сумел нас оттуда прогнать. И вот он прямо перед нами.

Совпадение или нечто большее?

Байар, по всей видимости, подумал о том же.