Башни полуночи
Шрифт:
– Уж лучше не найти противника, Гаул, – ответил Перрин. – Лучше, чтобы не доходило до кровопролития.
Гаул засмеялся:
– Я не говорю, что хочу прекратить сон, но взгляни на своих людей. Они чувствуют то, что я сказал. Не следует танцевать с копьями просто так, без цели, но и не следует сперва настраивать людей на битву, а потом оставлять их без сражения.
– Я буду поступать так столько, сколько захочу, – резко ответил Перрин, – если я могу избежать битвы, я...
Послышался топот копыт, и ветер
– Одной битвы мы избежали, – ответил Гаул, – а другую накликали. Да найдёшь ты всегда прохладу и воду.
Гаул убежал по своим делам, а Фэйли как раз спешилась с лошади.
Перрин глубоко вздохнул.
– Итак, муж, – начала Фэйли, быстро приближаясь к нему, – ты немедленно мне объяснишь, о чём ты вообще думал. Ты согласился с тем, что он вынесет тебе приговор? И пообещал, что сам добровольно отдашься в его руки? До этого момента мне не казалось, что я замужем за дураком!
– Я не дурак, женщина, – прорычал он в ответ: – Ты не устаёшь повторять, что мне нужно начать вести себя как подобает вождю. Отлично, я последовал твоему совету.
– Ты последовал ему и принял неверное решение.
– Потому что верного решения не существовало!
– Ты мог дать нам сразиться с ними.
– Их предназначение – сражаться в Последней Битве, – ответил Перрин. – Каждый убитый нами Белоплащник означает потерю бойца в битве с Тёмным. По сравнению с тем, что приближается, ни я, ни мои люди, ни Белоплащники – никто из нас не имеет значения! Они должны жить, также как и мы. И других вариантов нет!
Свет, кричать на неё казалось неправильным. Но это смогло немного смягчить её гнев. К удивлению Перрина, находившиеся неподалёку солдаты начали согласно кивать, словно до его крика они не понимали эту истину.
– Я хочу, чтобы ты возглавила отступление, – заявил Перрин Фэйли, – ловушка ещё не захлопнулась, но я чувствую нарастающий с каждой минутой зуд. Кто-то за нами наблюдает; они забрали у нас возможность использовать Врата и хотят увидеть нашу смерть. Теперь они уже знают, что мы не будем сражаться с Белоплащниками, и, значит, скоро нападут. Может быть, этим вечером. Если нам повезёт, они отложат атаку до утра.
– Мы не закончили с этим спором, – предупредила Фэйли.
– Что сделано, то сделано, Фэйли. Думай о будущем.
– Отлично.
В её запахе всё ещё чувствовалась злость, а в этих прекрасных тёмных глазах читалась ярость, но она сдерживала чувства.
– Я собираюсь в волчий сон, – сказал Перрин, оглядываясь на их шатёр, находившийся у границы лагеря, – либо я уничтожу купол, либо заставлю Губителя сказать мне, как исправить врата. Приготовь людей к маршу и попроси Аша’манов пробовать открывать Врата через каждые сто шагов. Как только Врата сработают, немедленно уводи людей.
– Куда? – Спросила Фэйли, – В Джеханнах?
Перрин
– Слишком близко. Враг может следить и там. Лучше в Андор. Перебрось их в Кэймлин. Или даже нет. В Беломостье. Лучше выбрать место подальше, от любого, которое они могут ожидать. Кроме того, не хочу показываться с армией у дверей Илэйн, не предупредив её заранее.
– Хороший план, – ответила Фэйли, – Если ты боишься нападения, то сначала мы должны увести мирных людей. Это лучше, чем перебрасывать армию первой, и остаться без защиты.
Перрин кивнул.
– Но их надо перебросить сразу, как только Врата начнут работать.
– А что будет, если у тебя ничего не получится? – голос Фэйли прозвучал решительно. Испуганно, но решительно.
– Если я не исправлю Врата в течение часа, начинайте движение к черте, от которой Неалд смог вызвать Врата. Сомневаюсь, что это даст какой-то результат – Губитель просто перенесёт купол, постоянно держа нас под ним. Но попытаться стоит.
Фэйли кивнула, но в её запахе чувствовалась нерешительность.
– Если мы так сделаем, то будем двигаться, а не сидеть в лагере. Так намного проще угодить в засаду.
– Я знаю, – сказал Перрин. – Вот почему у меня должно всё получиться.
Она обняла его, уткнувшись головой ему в грудь. У неё был превосходный запах. Запах Фэйли. Для него это было знаком всего превосходного.
– Ты говорил, что он сильнее тебя, – прошептала она.
– Сильнее.
– Чем я могу тебе помочь? – тихо спросила она.
– Если присмотришь за ними, пока я буду там, это очень сильно поможет.
– Что, если он тебя там убьёт?
Перрин не ответил.
– Иного пути нет? – спросила она.
Он отстранился от неё.
– Фэйли, я уверен, что это он – лорд Люк. Их запах различается, но есть и в них и нечто общее. И когда я ранил Губителя в волчьем сне, ранен оказался и Люк.
– Думаешь, мне от этого легче? – спросила Фэйли, поморщившись.
– Это всё как-то связано. Мы закончили с Малденом и оказались на расстоянии броска камня от остатков разбитых Белоплащников, и с ними оказались Байар с Борнхальдом. В волчьих снах снова появляется Губитель. Тот человек, о котором я тебе рассказывал, Ноам, тот, который был в клетке. Ты помнишь, где я нашёл его?
– Ты упоминал, что ты догонял Ранда. Но...
– В Гэалдане, – сказал Перрин, – это произошло не более чем в неделе езды отсюда.
– Странное совпадение, но...
– Никаких совпадений, Фэйли. Только не со мной. Я оказался здесь по какой-то причине. Он тоже здесь по какой-то причине. И я должен с ним сразиться.
Она кивнула. Он повернулся и, выпустив её руку, направился к их шатру. Хранительницы Мудрости приготовили для него чай, который поможет заснуть и войти в волчий сон.