Башни полуночи
Шрифт:
– Ты никогда об этом не забудешь, правда? – спросила Илэйн.
– О чём? – ответил он вопросом.
– Ты думал о том случае, когда ты свалился в пруд во время встречи матери с представителями дома Фара.
– Свалился? Ты столкнула меня!
– Ничего подобного, – чопорно заявила Илэйн. – Ты красовался, балансируя на столбе.
– А ты потрясла мостки.
– Я просто на них взошла, – сказала Илэйн. – Сильно, но я решительная личность. У меня сильная поступь.
– Сильная! Это неприкрытая ложь.
– Нет, я просто творчески преподношу правду. Я же теперь
– Я … покатать тебя? Когда это тебе пришло в голову?
– Сейчас. Ты разве не слушал?
Гавин ошеломлённо покачал головой.
– Прекрасно.
Позади них несколько телохранительниц заняли свои посты. Они всегда были рядом, зачастую во главе с высокой женщиной, которая воображала себя сказочной Бергитте. Возможно, она действительно имела сходство с Бергитте – по крайней мере, она отзывалась на то же имя – и служила в ранге Капитан-Генерала.
К гвардейцам присоединилась растущая группа слуг и посыльных. Близилась Последняя Битва, и Андор к ней готовился. К сожалению, большинство приготовлений требовало неусыпного внимания Илэйн. Гавин даже слышал занятную историю, случившуюся около недели тому назад, про то, как Илэйн носили на городскую стену прямо в кровати. До сих пор ему не удавалось выпытать у неё – правда это или нет.
Он помахал Бергитте – та бросила на него угрюмый взгляд, когда он подвёл Илэйн к маленькой вёсельной лодке на пруду.
– Я обещаю не свалить её в воду, – выкрикнул Гавин. И добавил шёпотом:
– Хотя у меня может получиться грести «сильно» и перевернуть нас вверх днищем.
– Ой, помолчи, – ответила Илэйн, садясь в лодку. – Здешняя вода не годится для младенцев.
– Возвращаясь к разговору о них, – сказал Гавин, оттолкнув лодку ногой и шагнув в неё следом. Лодку качало из стороны в сторону, пока он не сел.
– Разве в твоём «положении» тебе не нужно больше ходить?
– Я скажу Мелфани, что должна была воспользоваться возможностью перевоспитать своего злодея-братца. Тебе может сойти с рук что угодно, если задашь кому-нибудь хорошую взбучку.
– А я её получу? Взбучку?
– Не обязательно, – её голос был мрачен. Гавин установил вёсла и опустил их в воду. Пруд был невелик, его едва-едва хватало, чтобы оправдать наличие лодки. Но пребывание на воде, среди водомерок и бабочек, дарило спокойствие.
– Гавин, – начала Илэйн, – почему ты оказался в Кэймлине?
– Это – мой дом, – сказал он, – почему бы мне не быть здесь?
– Я беспокоилась о тебе во время осады. И, наверное, отправила бы тебя в бой. Но ты оставался вдалеке.
– Я же объяснял, Илэйн! Я был втянут в политику Белой Башни, не говоря уже о зимних снегопадах, перекрывших дороги. Меня гложет то, что я не смог помочь, но я был в руках этих женщин.
– Как тебе известно, я сама одна из «этих женщин».
Она подняла руку, кольцо Великого Змея обвивало палец.
– Ты другая, – сказал Гавин. – И всё равно, ты права. Я должен был быть здесь. Хотя не знаю, каких ещё извинений ты от меня ждёшь?
– Я не жду никаких извинений, – ответила Илэйн. – Ах,
– Видимо, нет, – сказал Гавин, табаня лодку. На этом краю пруда разрослись огромные плакучие ивы, их ветви, свисающие словно косы, покачивались над водой. Он поднял вёсла, не добравшись до занавеси этих ветвей, и лодка замерла.
– Ну, – сказала Илэйн, – я не собираюсь совать свой нос в это дело, по крайней мере, не сейчас. Здесь тебе всегда рады, Гавин. Если бы ты попросил, я бы сделала тебя Капитан-Генералом, но не думаю, что тебе этого хочется.
– Почему ты так считаешь?
– Может потому, что большую часть своего времени ты проводишь, хандря посреди этого сада.
– Я не хандрю, я думаю.
– Ах, да! Вижу, ты тоже научился излагать правду творчески.
Он тихо фыркнул.
– Гавин, ты не видишься с друзьями и знакомыми из дворца. Ты не хочешь быть принцем и Капитан-Генералом. Вместо этого, ты просто… думаешь.
Гавин посмотрел вдоль пруда.
– Я держусь от всех подальше, потому что все они желают знать, почему меня не было во время осады. Спрашивают, когда я собираюсь начать выполнять свои обязанности и возглавить твою армию.
– Всё в порядке, Гавин. Ты не должен становиться Капитан-Генералом, и, если потребуется, я смогу прожить без своего Принца Меча. Хотя, признаюсь, Бергитте весьма расстроена тем, что ты не стал Капитан-Генералом.
– Так в этом причина её гневных взглядов?
– Да, но она справится. У неё действительно хорошо выходит. Если и есть кто-то, кого я бы хотела, чтобы ты защитил, то это Эгвейн. Ты ей нужен.
– А вдруг я решил, что она не нужна мне?
Илэйн наклонилась вперёд, накрыв его руку своей. Её обрамлённое золотыми волосами, к которым так шла корона, лицо стало серьёзным.
– Ох, Гавин. Что случилось?
Он покачал головой.
– Брин считает, что я привык получать всё в готовом виде, и не знаю, что делать, когда всё идёт наперекосяк.
– А что ты думаешь?
– Я думаю, что мне хорошо побыть здесь, – ответил Гавин, тяжело вздохнув.
По дорожке вокруг пруда шли несколько женщин , возглавляемые дамой с ярко-рыжими, тронутыми сединой волосами. Димана была своего рода несостоявшейся послушницей Белой Башни. Гавин не был полностью уверен в том, что из себя представляет Родня и какие у неё отношения с Илэйн.
– Это место, – продолжил Гавин, – напоминает мне о моей прежней жизни. Это своего рода освобождение – свобода от Айз Седай. Какое-то время я был уверен, что мне необходимо быть с Эгвейн. Когда я оставил Отроков, чтобы отправиться к ней, я считал, что это самое правильное из принятых мною решений. И всё же, кажется, она больше во мне не нуждается. Её голова так занята тем, как стать сильной, как выполнять роль Амерлин, что у неё не найдётся места для тех, кто не собирается исполнять каждую её прихоть.