Башни полуночи
Шрифт:
– Увидим, что покажет суд. Он…
Снаружи раздался стук о шест палатки. Галад повернулся и сильнее нахмурился.
– Да?
– Милорд Капитан-Командор, – сказал Белоплащник, откинув полог палатки и пройдя внутрь. Это был худой человек с запавшими глазами и тёмными кругами под ними.
– Нам только что передали из лагеря этой твари Айбары. Они просят отложить день суда.
Галад поднялся.
– С какой целью? – потребовал он ответа.
– Как они утверждают, из-за волнений в лагере, – ответил Белоплащник. – Что-то про раненых,
Галад колебался. Он посмотрел на Моргейз.
– Это не уловка, сын, – сказала она. – Уверяю тебя. Если Айбара утверждает, что ему нужно время, значит, так оно и есть.
– Хм… – произнёс Галад, показывая посыльному, что тот может идти. – Я должен подумать. В том числе о том, что ты сказала, матушка. Возможно, дополнительное время, чтобы подумать, будет… полезно.
* * *
– Способные направлять говорят, что работают на пределе своих сил, – объяснял Гаул, вместе с Перрином осматривавший лагерь. – Но на то, чтобы осмотреть всех, потребуется несколько дней.
Солнце клонилось к горизонту, но, похоже, многим предстояла длинная ночь в заботе о раненых. Пострадавших были тысячи, хотя большинство ран, к счастью, были несерьёзными. Были и потери. Даже слишком много, возможно столько же, как от укусов при нашествии змей.
Перрин хмыкнул. У самого Гаула рука была забинтована и висела на перевязи на груди; он справился со всеми копьями, и только одна стрела чуть его не убила. Каменный Пёс остановил её собственным предплечьем. Когда Перрин спросил, как это случилось, тот лишь засмеялся и ответил, что уже много лет не попадал в себя собственными стрелами. Айильский юмор.
– Есть ли вести от Белоплащников? – спросил Перрин, поворачиваясь к Аравайн, которая шла с другой стороны.
– Да, – ответила она. – Но ничего особенного. Их командующий сказал, что подумает о том, чтобы дать нам время.
– Ну, это же не ему придется принять решение, – сказал Перрин, направляясь к лагерю майенцев, чтобы проверить людей Берелейн. – Я не рискну давать сражение, когда четверть моих людей ранены, а Аша’маны смертельно устали от Исцеления. Суд состоится, когда я скажу, и если Дамодред не согласен, он может напасть прямо сейчас.
Гаул пробормотал что-то в знак согласия. Он, как обычно, был вооружён копьями, однако, как заметил Перрин, сегодня они были связаны гораздо сильнее, чем всегда. Аравайн несла фонарь, хотя необходимости в свете ещё не было. Она тоже предполагала, что им предстоит долгая ночь.
– Дай мне знать, когда Тэм и Илайас вернутся, – сказал Перрин Гаулу.
Перрин послал каждого из них в близлежащие деревни, чтобы убедиться, что люди в них – те, что не прибились к проходящей армии – не пострадали от пузыря зла.
Берелейн успокоилась, рука у неё была перевязана. Она отчиталась
Покидая её шатёр, Перрин зевнул; он послал Аравайн проверить Айз Седай. Гаул убежал помогать переносить раненых, и Перрин обнаружил, что на пути к лагерю Аллиандре он остался один.
Его молот не пытался убить его. Насколько ему было известно, молот оказался единственным оружием, на которое не подействовал пузырь зла.
Что бы это значило?
Он покачал головой, затем, услышав, как кто-то догоняет его по тропинке, временно оставил эту мысль и задержался. Он учуял запах Тэма и, повернувшись, увидел приближающегося крепкого мужчину.
– Перрин, сынок, – сказал запыхавшийся от бега Тэм. – Только что произошло нечто необычное.
– Пузырь зла поразил и те деревни тоже? – встревожено спросил Перрин. – Люди пострадали?
– Нет-нет, – ответил Тэм. – Я не про это. В деревнях всё в порядке. Они даже ничего странного не заметили. Я о другом.
От Тэма пахло странно. Задумчивостью и обеспокоенностью.
Перрин нахмурился.
– Что? Что случилось?
– Я… в общем, мне нужно уйти, сынок, – сказал Тэм. – Покинуть лагерь. Я не знаю, когда вернусь.
– Это…
– Это никак не связано с Белоплащниками, – сказал Тэм. – Меня просили не рассказывать. Но это связано с Рандом.
Цвета закружились. Ранд шёл по залам Тирской Твердыни. У него было мрачное выражение лица. Опасное.
– Перрин, – сказал Тэм, – думаю, я должен это сделать. Это связано с Айз Седай, и я должен покинуть тебя прямо сейчас. Я не могу рассказать. Они заставили меня поклясться.
Перрин заглянул в глаза Тэма и кивнул:
– Тогда всё в порядке. Помощь нужна? С тобой кто-нибудь пойдёт туда, куда ты собрался?
– Со мной всё буде хорошо, – ответил Тэм. От него пахло смущением. Что же происходит? – Я постараюсь привести помощь, сынок.
Он положил руку Перрину на плечо:
– Ты всё делаешь правильно. Я горжусь тобой, и твой отец тоже гордился бы. Продолжай в том же духе. Если раньше не выйдет, тогда увидимся на Последней Битве.
Перрин кивнул в ответ. Тэм поспешил в сторону своей палатки, видимо, пошёл собираться.
* * *
Довольно трудно сохранять величественный вид, когда тебя несут на носилках по городской стене Кэймлина, но Илэйн старалась изо всех сил. Иногда лучше пожертвовать производимым впечатлением, но добиться того, что тебе нужно.
Постельный режим! Для королевы! Ха! Чтобы отвязаться от Мелфани, она дала слово, что не встанет на ноги. Но не обещала, что останется в спальне.
Четыре Гвардейца, высоко подняв носилки, несли их на плечах. Илэйн в тёмно-красном платье удобно устроилась между подлокотниками. Её волосы были аккуратно уложены, поверх них покоилась андорская Корона Роз.