Башни полуночи

Джордан Роберт

– Ты – пекарь, Назар.

– В первую очередь я – Порубежник, сынок, – ответил мужчина, засовывая знамя обратно. – Это моё наследие.

– Пфф, – Лан отвернулся. Остальные спутники сворачивали лагерь. Он неохотно позволил трём новоприбывшим присоединиться к нему – они были упрямы, словно вепри, и, в конечном счёте, он был вынужден подчиниться своей клятве. Лан обещал, что примет тех, кто за ним последует. Эти люди, формально, не просились ехать с ним, они просто поехали и всё. Этого было достаточно. К тому же, если они собирались ехать в том же направлении, не было

особого смысла разбивать два лагеря.

Лан продолжил вытирать лицо после утреннего умывания. Булен готовил хлеб к завтраку. Этот сосновый лесок находился в восточном Кандоре; они приближались к границе с Арафелом. Может быть, он сможет…

Лан замер. В их лагере появилось несколько новых палаток. С Андером разговаривала группа из восьми человек. Трое из них выглядели полноватыми в талии – не воины, судя по их лёгким одеждам, тем не менее, они оказались малкири. Остальные пятеро были шайнарцами, с чубами на головах, кожаными наручами на руках и короткими луками за спиной, в чехлах, рядом с длинными двуручными мечами.

– Это ещё что такое? – требовательно спросил Лан.

– Вейлин, Манаган и Горенеллин, – ответил Андер, указывая на малкири. – Остальные же – Кви, Джояо, Мерекель, Янор, Куен…

– Я не спрашивал кто, – холодно пояснил Лан. – Я спрашивал что. Что вы наделали?

Андер пожал плечами.

– Мы встретились с ними перед тем, как наткнулись на тебя, и велели ждать нас на южной дороге. Раким сходил за ними прошлой ночью, пока ты спал.

– Раким должен был стоять на страже! – возмутился Лан.

– Я стоял на страже вместо него, – ответил Андер. – Я подумал, что нам эти парни пригодятся.

Толстые торговцы, все трое, посмотрели на Лана и опустились на колени. Один, не стесняясь, заплакал.

– Тай’шар Малкир.

Пятеро шайнарцев отсалютовали Лану.

– Дай Шан, – сказал один из них.

– Мы привезли что сумели для Золотого Журавля, – добавил другой торговец. – Всё, что смогли собрать за короткое время.

– Это немного, – сказал третий. – Но наши мечи тоже ваши. Возможно, мы выглядим так, будто стали мягче, но мы можем сражаться. Мы будем сражаться.

– Мне не нужно то, что вы привезли, – сердито ответил Лан. – Я…

– Пока ты не сказал лишнего, старый друг, – сказал Андер, положив ладонь на плечо Лану, – наверное, тебе стоит на это взглянуть.

Он кивнул в сторону.

Лан нахмурился, услышав громыхание. Он вышел из-за деревьев и взглянул на дорогу, ведущую к лагерю. Приближались две дюжины повозок, каждая была доверху нагружена припасами: оружием, мешками с зерном, палатками. Лан широко раскрыл глаза. Вереницей шла добрая дюжина боевых коней, а сильные волы тянули повозки. Возницы и слуги шли рядом.

– Когда они упомянули, что продали всё что могли и купили припасы, – заметил Андер, – они сказали всё как есть.

– Но со всем этим мы никак не сможем двигаться незаметно! – воскликнул Лан.

Андер пожал плечами.

Лан сделал глубокий вдох. «Ну, хорошо». Он разберётся и с этим.

– Похоже, что двигаться незаметно нам всё равно не удастся. Впредь мы будем выдавать себя

за караван, везущий в Шайнар припасы.

– Но…

– Поклянитесь, – сказал Лан, поворачиваясь к людям. – Все поклянитесь, что не раскроете, кто я такой, и не известите тех, кто, возможно, меня ищет. Клянитесь.

Назар выглядел так, словно собирался спорить, но суровый взгляд Лана его остановил. И один за другим они поклялись.

И где прежде было пятеро, стало несколько десятков, но на этом всё кончится.

Глава 24

Выстоять

 – Покой и постельный режим, – объявила Мелфани, отрывая ухо от деревянной трубки, приставленной к грудной клетке Илэйн. Акушерка была низенькой, круглощёкой женщиной. Сегодня, словно бросая вызов вечно хмурому небу, она повязала волосы полупрозрачным небесно-голубым шарфом и надела изящное, прекрасно с ним гармонирующее белое платье.

– Что? – переспросила Илэйн.

– На неделю, – добавила Мелфани, пригрозив Илэйн толстым пальцем. – И эту неделю вы не должны вставать с постели.

Ошеломлённая Илэйн моргнула, даже слабость на мгновение куда-то исчезла. А Мелфани, назначив Илэйн это невероятное наказание, весело улыбалась. Покой и постельный режим? На целую неделю?!

Бергитте стояла в дверях, а Мэт находился в соседней комнате. Он вышел на время обследования, но всё остальное время торчал рядом с Илэйн, оберегая её почти так же, как Бергитте. Но по их разговорам невозможно было представить, что эти двое о ней заботятся – они сыпали проклятиями, словно пытаясь перещеголять один другого. Илэйн даже услышала несколько новеньких. Кто б знал, что многоножки занимаются подобными вещами?

Насколько могла судить Мелфани, с детьми было всё в порядке. Это было важнее всего.

– Постельный режим, естественно, исключается, – сказала Илэйн. – Мне ещё слишком многое предстоит сделать.

– Хорошо, занимайтесь делами, но не вставая с постели, – согласилась Мелфани, приятным, но совершенно непреклонным голосом. – Ваше тело и ваш ребенок пережили большое потрясение. Им необходимо время для восстановления. Я буду навещать вас, чтобы убедиться, что вы соблюдаете строгую диету.

– Но….

– Я не желаю слышать никаких оправданий, – прервала её в ответ Мелфани.

– Я – королева, – раздражённо произнесла Илэйн.

– А я – королевская акушерка, – по-прежнему спокойно ответила Мелфани. – И если я посчитаю, что вашему здоровью или здоровью вашего ребенка что-то угрожает, в этом дворце не найдётся ни одного солдата или слуги, кто откажет мне в помощи, – она посмотрела в глаза Илэйн. – Хотите в этом убедиться, Ваше Величество?

Илэйн поёжилась, представив своих гвардейцев, запрещающих ей выходить из покоев. Или, что ещё хуже, связывающих её, чтобы она не сбежала. Она взглянула на Бергитте, но получила в ответ только удовлетворённый кивок.