Башни полуночи
Шрифт:
Она смотрела на него изучающим взглядом.
– Он не останется один. Мужчины в лагере, похоже, сильно к нему привязались.
– Да, но мне не нравится, чему они его учат. Парнишке нужны идеалы для подражания получше, чем эти.
По какой-то причине это её развеселило:
– Я уже начала учить ребенка письму. Полагаю, если потребуется, я смогу какое-то время за ним присматривать.
– Великолепно. Замечательно.
– Мэт облегчённо вздохнул. Женщины всегда рады чему-нибудь научить мальчишек, пока те не выросли. Мэт даже думал, что они полагали, будто если хорошенько постараться,
– Я оставлю вам немного денег. Вы сможете переехать в город и найти подходящую гостиницу.
– Я уже была в городе, - ответила Сеталль.
– Похоже, каждая гостиница забита под завязку.
– Я отыщу для вас местечко, - пообещал Мэт.
– Просто позаботьтесь о безопасности Олвера. Когда придёт время и я разыщу кого-нибудь, кто сможет сделать переходные врата, я переправлю вас в Иллиан, чтобы вы смогли разыскать мужа.
– Договорились, - согласилась Сеталль. Она замешкалась, посмотрев на север.
– Значит… остальные уехали?
– Да.
Скатертью дорога.
Она печально кивнула. Может, она раскомандовалась его людьми и заставила их готовить обед вовсе не оттого, что её задела их бездеятельность. Может, она просто искала, чем отвлечься?
– Мне жаль, - сказал Мэт.
– Что бы с вами ни приключилось.
– Это в прошлом, - ответила она.
– И так тому и быть. Мне не следовало даже просить тебя показать мне ту вещицу, что ты носишь. Последние несколько недель заставили меня забыться.
Мэт кивнул и оставил её, отправившись на поиски Олвера. А после этого ему действительнонужно будет пойти сменить кафтан. И чтоб он сгорел, но он побреется. Те, кто его ищут, могут его убить, если пожелают. Но, проклятье, лучше уж позволить перерезать себе горло, чем терпеть этот зуд.
Илэйн прогуливалась по дворцовому саду Восходящего Солнца. Этот крохотный сад всегда был излюбленным местом её матери. Он располагался на крыше восточного крыла дворца. Снаружи его окружал овальный белокаменный парапет, а сзади - большая изогнутая стена.
Илэйн был прекрасно виден раскинувшийся внизу город. В юности она предпочитала сады, расположенные ниже, поскольку могла в них уединиться. Именно там она впервые встретила Ранда. Она прижала руку к животу. Хотя Илэйн и ощущала себя огромной, её беременность лишь недавно стала заметной. К сожалению, ей пришлось полностью сменить гардероб. И в ближайшие месяцы ей придётся сделать это снова. Это так хлопотно.
Илэйн продолжила прохаживаться по саду на крыше. В вазонах цвели розовые фиалки и белые лилии. Бутоны были мельче, чем следует, и уже начинали вянуть. Садовники сетовали, что ничто не помогало. За городом были целые поля пожухлой травы, а напоминавшие лоскутное одеяло посевы выглядели уныло бурыми.
«Приближается», - подумала Илэйн. Она продолжила идти по дорожке из упругой, коротко подстриженной весенней травы. Усилия садовников были не так уж бесплодны. Здесь трава, в основном, была зелёной, а в воздухе пахло вьющимися по стенам розами. Кое-где они были испещрены бурыми пятнами, но, несмотря на это, цвели.
Журчащий ручей пробегал посреди
Илэйн остановилась на следующей обзорной площадке. В отличие от Дочери-Наследницы, королева не могла выбирать уединённый маршрут. Бергитте приблизилась к ней. Посмотрев на Илэйн, она сложила руки на обтянутой красным кафтаном груди,.
– Ну что ещё?
– спросила Илэйн.
– Ты полностью на виду, - сказала Бергитте.
– Первый попавшийся человек с луком и метким глазом мог бы отбросить страну назад, во времена войны за престолонаследие.
Илэйн закатила глаза:
– Я в безопасности, Бергитте. Со мной ничего не может случиться.
– О, раз так, простите меня, - решительно произнесла Бергитте.
– Отрёкшиеся на свободе и злы на тебя, Чёрная Айя, несомненно, взбешена тем, что ты схватила её членов, и ты унизила многих вельмож, пытавшихся захватить твой трон. Очевидно, что тебе вообще никакая опасность не угрожает. Тогда я, пожалуй, сбегаю позавтракаю.
– Да на здоровье, - огрызнулась Илэйн.
– Потому что я в безопасности. У Мин было видение. Мои дети родятся здоровыми. Мин никогда не ошибается, Бергитте.
– Мин сказала, что твои дети будут сильными и здоровыми, - произнесла Бергитте.
– А не то, что тыбудешь здорова, когда они появятся на свет.
– Как же ещё они могут родиться?
– Девочка, я видела людей, раненных в голову настолько серьёзно, что уже никогда не поправятся, - сказала Бергитте.
– Некоторые годами живут, не в силах произнести ни слова, питаются одним бульоном и вынуждены использовать судно. А ещё ты можешь потерять руку или две, но родишь здоровых детей. А что насчёт окружающих тебя людей? Ты не задумывалась об опасности, которую можешь навлечь на них?
– Я чувствую вину из-за Вандене и Сарейты, - ответила Илэйн.
– И из-за тех, кто отдал жизнь, спасая меня. Не смей намекать, что я не чувствую за них ответственности! Но королева должна быть готова принять это бремя и позволить во имя неё умирать другим. Мы уже это обсуждали, Бергитте. И решили, что у меня не было возможности предвидеть то появление Чесмал и компании.
– Мы решили, - сквозь зубы сказала Бергитте, - что дальнейший спор бесполезен. Но я хочу, чтобы ты не забывала: всё что угодно на свете может пойти наперекосяк.
– Не пойдет, - сказала Илэйн, оглядывая город.
– Мои дети в безопасности, а это значит, что и я тоже. До их рождения мы остаёмся в безопасности.
Бергитте сердито вздохнула.
– Глупая, упрямая… - она замолчала, поскольку одна из женщин-гвардейцев махнула рукой, привлекая её внимание. На крыше появились две женщины из Родни. Илэйн попросила их о встрече.
Скрестив руки на груди, Бергитте встала возле одной из невысоких вишен. Пришедшие были одеты в невзрачные платья: Сумеко в жёлтое, Алис в голубое. Алис была ниже ростом, с каштановыми волосами, тронутыми сединой, и она была слабее в Силе, так что старение сказалось на ней сильнее, чем на Сумеко.