Башни полуночи
Шрифт:
Снаружи послеполуденное солнце было скрыто за серыми облаками. Солдаты Брина усердно трудились над возведением частокола. За последние несколько недель его армия ещё увеличилась и теперь полностью занимала восточную часть широкого окружённого лесом луга, когда-то известного, как Меррилор. Расположенные на северной стороне поля развалины башен стоявшей здесь прежде древней крепости были сплошь покрыты мхом и едва видны под плетями вьюнка.
Палатка Эгвейн стояла на возвышенности, откуда открывался вид на всё множество армий, которые встали здесь лагерем.
– Новая
– спросила она, указывая на небольшое войско, расположившееся как раз под развалинами.
– Они пришли сами, - объяснил Гавин.
– В основном фермеры. На самом деле, они не настоящие солдаты, у многих нет мечей. Вилы, топоры, посохи. Я думаю, их послал ал’Тор. Они стали подходить со вчерашнего дня.
– Любопытно, - сказала Эгвейн. Казалось, в этой группе собрались самые разные люди, их палатки не сочетались, и они мало понимали, как правильно нужно ставить военный лагерь. Но здесь их собралось около пяти или десяти тысяч.
– Пусть за ними приглядывают несколько разведчиков.
Гавин кивнул.
Эгвейн повернулась и заметила вереницу людей, проходящих сквозь несколько появившихся неподалёку Переходных Врат и начинающих ставить лагерь. Высоко над ними парил Лев Андора, и солдаты шли стройными рядами. От них отделилась процессия в красно-белом со знаменем Королевы и направилась в сторону лагеря Эгвейн.
Она пошла навстречу Илэйн, Гавин шёл следом по желтеющей траве. Андорская королева, очевидно, не торопилась. Всего один день оставался до назначенного Рандом времени. Но всё же, как и другие, она пришла. Дарлина из Тира сопровождали айильцы, и благодаря уговорам Эгвейн из Иллиана прибыла большая часть иллианской армии, разбившей лагерь в западной части поля.
Судя по сообщениям, Кайриэн теперь принадлежал Илэйн, и кайриэнские солдаты пришли вместе с андорцами и большим количеством бойцов Отряда Красной Руки. Эгвейн отправила приглашение королю Муранди Роэдрану с предложением Перемещения вместе с женщиной, которая могла его осуществить, но сомнительно, что он придёт. Впрочем, даже без него здесь присутствовало значительное число народов мира, учитывая ещё и то, что среди армии Перрина можно было увидеть флаги Гэалдана и Майена. Ей нужно связаться с их правителями и понять, сможет ли она убедить их принять её сторону. Но даже в противном случае, собранных ею сил должно хватить, чтобы Ранд изменил свои планы. Да ниспошлёт Свет, чтобы этого было достаточно. Не хотелось думать, что произойдёт, если он вынудит её применить силу.
Она спускалась по тропинке, отвечая кивком на приветствия сестёр, реверансы Принятых, салюты солдат и поклоны слуг. Ранд…
– Этого не может быть, - неожиданно сказал Гавин, застыв на месте.
– Гавин?
– спросила она, нахмурившись.
– С тобой…
Он сорвался и побежал по покрытому травой холму. Эгвейн недовольно посмотрела ему вслед. Он всё ещё оставался немного импульсивным. Что его так неожиданно встревожило? Она чувствовала, что это не беспокойство. Это растерянность. Она поспешила за ним - быстро, насколько это позволяли приличия. Делегация Илэйн остановилась посреди увядшей травы.
Там перед кем-то
«А!» - подумала Эгвейн. Её шпионы только прошлой ночью донесли ей об этих слухах, но она хотела перепроверить эту информацию до разговора с Гавином.
Моргейз Траканд жива.
Эгвейн пока не стала приближаться. Стоит ей подойти, и Илэйн придётся поцеловать кольцо Амерлин, а всей процессии - поклониться; и этот миг встречи для Гавина будет испорчен. Пока она ждала, облака в небе становились тоньше.
Внезапно облака разошлись, тёмные грозовые тучи отступили. Небо стало голубым, глубоким и чистым. Илэйн широко открыла глаза и повернулась на лошади, посмотрев в сторону лагеря Перрина.
«Итак, он пришёл, - подумала Эгвейн.
– А вместе с ним и затишье. Мгновение спокойствия перед разрушающей бурей».
– Попробуй, Эмарин,- сказал Андрол. Он стоял с небольшой группой в роще неподалёку от границы Чёрной Башни.
Величавый дворянин сосредоточился, удерживая Единую Силу. Его окружили потоки Силы. Учитывая его недолгую практику, он был необычайно искусен и мастерски создал плетение для Переходных Врат.
Не открыв дыру в воздухе, плетение распалось и исчезло. Эмарин повернулся к остальным, по его лицу тёк пот.
– Эти плетения даются труднее, чем раньше, - сказал он.
– Почему же они не срабатывают?
– воскликнул Ивин. Юное лицо молодого человека вспыхнуло от гнева, будто проблема с Переходными Вратами была для него личным оскорблением.
Скрестив руки на груди, Андрол покачал головой. Деревья шумели, листья дрожали, многие опадали на землю - коричневые, будто уже наступила осень. Это беспокоило. В прошлом, во время своих скитаний, ему доводилось работать на земле, и у него развилось чутьё настоящего фермера, которое подсказывало, в порядке земля или нет.
– Попробуй ты, Андрол, - предложил Ивин.
– Ты лучше всех создаёшь Переходные Врата.
Андрол оглядел всех троих. Последним был Канлер - стареющий андорский фермер, и он хмурился. Естественно, Канлер был вечно чем-то недоволен.
Андрол закрыл глаза, избавляясь от всех чувств и обнимая пустоту. Там сияла саидин, воплощение жизни и Силы. Он ухватился за неё, упиваясь ею. Открыв глаза, он увидел, что мир преобразился, став более живым. Могут ли увядшие растения одновременно выглядеть чахлыми и полными жизни? Странное сочетание, но оно становилось возможным благодаря саидин.
Он сосредоточился. Плетение Переходных Врат ему давалось намного легче других, и он не понимал, почему. Несмотря на то, что с помощью Силы ему не удавалось расколоть даже крохотный камешек, он мог создавать Врата достаточные для проезда повозки. Логайн называл это впечатляющим, Таим - невозможным.
В этот раз Андрол вложил в плетение всю имеющуюся у него Силу. Он разбирался в Переходных Вратах. Они были ему понятны. Возможно, это объяснялось его врождённой страстью к путешествиям, к перемене мест, овладению новыми навыками.