Башни полуночи
Шрифт:
В первый раз пришлось довольно долго идти. Или наоборот, мало? В этом месте со временем творилась какая-то ерунда. Кажется, что бежишь уже несколько часов и одновременно - будто всего пару мгновений.
И вдруг, словно атакующая гадюка, перед ними возникла дверь. Ещё мгновение назад на этом месте ничего не было. Проём был отделан замысловатой резьбой по дереву в причудливом сплетении вьющихся стеблей, которые, как казалось, многократно наслаивались один на другой в бессмысленном клубке.
Все трое встали как вкопанные.
– Зеркала, -
– Я видел такое и прежде. Значит, вот как они это делают, прячут вещи среди зеркал.
– Его голос прозвучал испуганно. Где они могли спрятать столько зеркал в прямом треклятом туннеле?
Но Мэт прямо-таки чуял: они оказались в нужном месте. Здесь вонь Илфин чувствовалась сильнее всего. Он сжал зубы и шагнул внутрь.
Следующее помещение было именно таким, как он его запомнил. Здесь не оказалось колонн, хотя зал тоже был в виде звезды, на восемь лучей был всего один выход. По острым граням зала взбегали жёлтые светящиеся линии. В каждом углу располагался пустой пьедестал - чёрный и зловещий.
Всё было как в прошлый раз, за исключением парящей посреди зала женщины.
Единственным покрывалом, окутывавшим её тело, был лёгкий белый туман, который слегка двигался и сиял. Подробности её фигуры были смазаны, но не скрыты полностью. Глаза женщины были закрыты, а тёмные, вьющиеся, но не уложенные волосы, медленно шевелились, словно раздуваемые идущим откуда-то снизу потоком воздуха. Руки парящей женщины были сложены на животе. На левое запястье был надет странный браслет из материала, похожего на древнюю кость.
Морейн.
Мэт испытал полное смятение: тревогу, разочарование, беспокойство и удивление. Эта была та самая женщина, которая заварила всю эту кашу. Порой он её ненавидел за это, и вместе с тем был обязан ей за своё спасение. Она была первой, кто вмешался в его жизнь, помыкая им налево и направо. И всё же, оглядываясь в прошлое, он мог сказать, что из всех, кто когда-либо его использовал, она была самая честная. Непримиримая, непреклонная и бескорыстная.
Она положила все силы на то, чтобы защитить трёх глупых юнцов, не понимающих, что от них нужно миру. Она поставила себе целью доставить их в безопасное место. И, может быть, попутно их чему-нибудь научить - хотят они того или нет.
Потому что им это понадобится.
Свет! Теперь ему были совершенно очевидны её мотивы. И хотя это ничуть не мешало Мэту на неё злиться, он, тем не менее, чувствовал благодарность. Чтоб ей сгореть, вот такие сногсшибательные его обуяли эмоции! Как эти проклятые лисицы вообще посмели её держать подобным образом! Она, вообще, жива?
Том с Ноэлом молча смотрели - Ноэл спокойно, а Том с недоверием, поэтому Мэт выступил вперёд, чтобы освободить Морейн. Но едва рука молодого человека коснулась тумана, он почувствовал резкую боль. Отскочив и махая рукой, Мэт закричал:
– Проклятье, эта штука жжётся! Это…
Он прикусил язык, увидев, как вперёд шагнул Том.
– Том… - предостерегающе
– Плевать, - заявил менестрель. Он подошёл к туману и сунул внутрь руки. От его одежды пошёл пар, на глазах от боли выступили слёзы, но мужчина и глазом не моргнул. Он погрузил руки в туман, сжал женщину в объятьях и вытащил наружу. Её тело тяжело обвисло на его руках, но стареющий менестрель всё ещё был крепок, а Морейн выглядела настолько хрупкой, что просто не могла весить слишком много.
Свет! Мэт даже позабыл, какой она была маленькой - на целую голову ниже него. Том опустился на колени, снял свой менестрельский плащ и закутал в него лежащую женщину. Её глаза по-прежнему оставались закрыты.
– Она… - произнёс Ноэл.
– Жива, - тихо ответил Том.
– Я чувствую, как бьётся сердце.
– Он снял с руки Морейн браслет. Тот был выполнен в виде прогнувшегося кольцом мужчины-акробата в странной одежде, ухватившегося руками за свои лодыжки.
– Похоже на какой-то тер’ангриал, - заметил Том, убирая вещицу в карман плаща.
– Я…
– Это - ангриал, - произнёс голос.
– И очень сильный, почти что са’ангриал. Если пожелаете, он может стать частью выкупа за неё.
Мэт обернулся. Теперь на пьедесталах находились Илфин - четыре мужских особи, четыре женских. Все восемь созданий вместо чёрной были в белой одежде: белые юбки и килты, ремни на груди мужчин и блузы у женщин, сделанные из светлого материала, подозрительно похожего на человеческую кожу.
– Следите за языками, - обратился Мэт к товарищам, пытаясь унять волнение.
– Одна промашка, и они вздёрнут вас, объявив, что таково было ваше собственное желание. Ничего у них не просите.
Оба приятеля промолчали. Том прижал к себе Морейн, а Ноэл, закинув мешок за спину, держал наготове свой посох и факел.
– Это большой зал, - объявил Мэт Илфинам.
– То место, которое зовут Залом Клятв. Вы обязаны соблюдать достигнутые здесь договорённости.
– Была заключена сделка, - произнёс один из самцов с улыбкой, обнажив острые зубы.
Другой наклонился вперёд, глубоко вдохнул воздух, словно к чему-то принюхиваясь. Или… словно что-то вытягивая из Мэта и его товарищей. Бергитте упоминала, что они питаются эмоциями.
– Что за сделка?
– рявкнул Мэт, оглядывая пьедесталы.
– Чтоб вам сгореть, что за сделка?
– Цена должна быть уплачена, - объявило другое существо.
– Желания должны быть исполнены, - откликнулось другое.
– Жертва должна быть принесена, - добавила одна из самок. Она улыбалась шире других. У неё тоже оказались острые зубы.
– Я желаю, в качестве части сделки, чтобы был восстановлен выход, - произнёс Мэт.
– Хочу, чтобы он был на прежнем месте и был снова открыт. И я ещё не закончил наши треклятые переговоры, так что не считайте, чтоб вам всем сгореть, что это моё единственное требование.