Башни полуночи

Сандерсон Брендон

–  Я же объяснял, Илэйн! Я был втянут в политику Белой Башни, не говоря уже о зимних снегопадах, перекрывших дороги. Меня гложет то, что я не смог помочь, но я был в руках этих женщин.

–  Как тебе известно, я сама одна из «этих женщин».

Она подняла руку, кольцо Великого Змея обвивало палец.

–  Ты другая, - сказал Гавин.
– И всё равно, ты права. Я должен был быть здесь. Хотя не знаю, каких ещё извинений ты от меня ждёшь?

–  Я не жду никаких извинений, - ответила Илэйн.
– Ах, Гавин, я не собиралась тебя упрекать. Конечно, ты бы мне тогда пригодился, но мы и так справились. Я

беспокоилась о тебе, потому что ты разрывался между защитой интересов Башни и Эгвейн. Похоже, проблема решена. Так что я спрошу. Почему ты оказался здесь? Разве ты не нужен Эгвейн?

–  Видимо, нет, - сказал Гавин, табаня лодку. На этом краю пруда разрослись огромные плакучие ивы, их ветви, свисающие словно косы, покачивались над водой. Он поднял вёсла, не добравшись до занавеси этих ветвей, и лодка замерла.

–  Ну, - сказала Илэйн, - я не собираюсь совать свой нос в это дело, по крайней мере, не сейчас. Здесь тебе всегда рады, Гавин. Если бы ты попросил, я бы сделала тебя Капитан-Генералом, но не думаю, что тебе этого хочется.

–  Почему ты так считаешь?

–  Может потому, что большую часть своего времени ты проводишь, хандря посреди этого сада.

–  Я не хандрю, я думаю.

–  Ах, да! Вижу, ты тоже научился излагать правду творчески.

Он тихо фыркнул.

–  Гавин, ты не видишься с друзьями и знакомыми из дворца. Ты не хочешь быть принцем и Капитан-Генералом. Вместо этого, ты просто… думаешь.

Гавин посмотрел вдоль пруда.

–  Я держусь от всех подальше, потому что все они желают знать, почему меня не было во время осады. Спрашивают, когда я собираюсь начать выполнять свои обязанности и возглавить твою армию.

–  Всё в порядке, Гавин. Ты не должен становиться Капитан-Генералом, и, если потребуется, я смогу прожить без своего Принца Меча. Хотя, признаюсь, Бергитте весьма расстроена тем, что ты не стал Капитан-Генералом.

–  Так в этом причина её гневных взглядов?

–  Да, но она справится. У неё действительно хорошо выходит. Если и есть кто-то, кого я бы хотела, чтобы ты защитил, то это Эгвейн. Ты ей нужен.

–  А вдруг я решил, что она не нужна мне?

Илэйн наклонилась вперёд, накрыв его руку своей. Её обрамлённое золотыми волосами, к которым так шла корона, лицо стало серьёзным.

–  Ох, Гавин. Что случилось?

Он покачал головой.

–  Брин считает, что я привык получать всё в готовом виде, и не знаю, что делать, когда всё идёт наперекосяк.

–  А что ты думаешь?

–  Я думаю, что мне хорошо побыть здесь, - ответил Гавин, тяжело вздохнув.

По дорожке вокруг пруда шли несколько женщин , возглавляемые дамой с ярко-рыжими, тронутыми сединой волосами. Димана была своего рода несостоявшейся послушницей Белой Башни. Гавин не был полностью уверен в том, что из себя представляет Родня и какие у неё отношения с Илэйн.

–  Это место, - продолжил Гавин, - напоминает мне о моей прежней жизни. Это своего рода освобождение - свобода от Айз Седай. Какое-то время я был уверен, что мне необходимо быть с Эгвейн. Когда я оставил Отроков, чтобы отправиться к ней, я считал, что это самое правильное из принятых мною решений. И всё же, кажется, она больше во мне не нуждается. Её голова так занята тем, как стать сильной, как выполнять роль Амерлин, что у неё не найдётся места для тех, кто не

собирается исполнять каждую её прихоть.

–  Сомневаюсь, что всё так ужасно, как ты говоришь. Эгвейн… она должна демонстрировать свою силу. Это из-за её юности и обстоятельств её возвышения. Но она вовсе не высокомерна. По крайней мере, не более чем требуется.

Илэйн погрузила пальцы в воду, вспугнув проплывавшую мимо рыбку с золотой спинкой.

–  Я по собственному опыту знаю, что она чувствует. Ты говоришь, что она хочет, чтобы ей кланялись и перед ней расшаркивались, но я готова держать пари, что на самом деле она хочет, даже нуждается - в ком-то, кому она может безоговорочно доверять. Кому она может поручить дело и не беспокоиться о результате. У неё огромные возможности. Богатство, армия, укрепления, слуги. Но она одна, так что если всё сразу потребует её внимания, то у неё просто не хватит сил.

–  Я…

–  Ты говоришь, что любишь её, - продолжила Илэйн, - ты говорил, что предан ей, что отдашь за неё жизнь. У Эгвейн, как и у меня, людей такого склада целые армии. Действительно уникальны те, кто делают то, что я прошу. А ещё лучше - те, которые делают то, что, как они считают, я бы приказала сделать, если бы у меня была на то возможность.

–  Я не уверен, что могу быть таким человеком, - сказал Гавин.

–  Почему нет? По-моему, из всех мужчин, способных поддержать обладающую властью женщину, ты сможешь сделать это лучше всех.

–  С Эгвейн всё иначе. Я не могу объяснить почему.

–  Что ж, если ты хочешь взять в жёны Амерлин, то ты должен сделать этот выбор.

Она была права. Как ни печально, но она была права.

–  Хватит об этом, - сказал он.
– Я заметил, что разговор ушёл от ал'Тора.

–  Потому что о нём больше нечего сказать.

–  Ты должна держаться от него подальше, Илэйн. Он опасен.

Илэйн отмахнулась.

–  Саидин очищена.

–  Конечно, он так сказал бы.

–  Ты его ненавидишь, - промолвила Илэйн, - я слышу это в твоём голосе. Это ведь из-за мамы, верно?

Он заколебался. Её искусство управлять беседой возросло. Это в ней от королевы или от Айз Седай? Он едва не повернул лодку к мосткам. Но это была Илэйн. Свет, как же хорошо разговаривать с человеком, который действительно тебя понимает.

–  Почему я ненавижу ал'Тора?
– спросил Гавин.
– Конечно, из-за матери. Но не только из-за неё. Я ненавижу то, чем он стал.

–  Возрождённым Драконом?

–  Тираном.

–  Ты этого не знаешь Гавин.

–  Он простой пастух. Какое он имеет право низвергать престолы, менять по-своему весь мир?

–  Особенно в то время, когда ты скрывался в какой-то деревне?
– Он рассказал ей практически всё, что случилось с ним за последние месяцы.
– Пока он завоёвывал страны, ты сначала был вынужден убивать своих друзей, а потом тобой пожертвовала собственная Амерлин.

–  Точно.

–  Значит это зависть, - сказала Илэйн мягко.

–  Нет. Вздор. Я…

–  Что бы ты сделал, Гавин?
– спросила Илэйн.
– Вызвал бы его на поединок?

–  Может быть.

–  А что случилось бы, если бы ты победил и пронзил его насквозь, как, судя по твоим словам, ты хочешь сделать? Ты бы обрёк всех нас на погибель, только чтобы удовлетворить свои сиюминутные страсти?