Башни полуночи
Шрифт:
Она не сводила взгляда с Первенствующей. Нет, у Фэйли нет такого опыта в политике, как у Берелейн, но у неё есть нечто иное. Она любит Перрина. По-настоящему, глубоко. И сделает всё что угодно, чтобы его защитить.
Первенствующая смотрела изучающе.
– Что ж, отлично, - произнесла она.
– Да будет так. Можешь собой гордиться, Фэйли. Редко… когда я отказываюсь от желанного приза.
– Ты не ответила, как мы можем пресечь слухи.
– Есть один способ, - призналась Берелейн.
– Но он неприятный.
Фэйли выгнула бровь.
–
– Дуэль и разногласия только подольют масла в огонь слухов. Но если все увидят, что мы проводим время вместе, это их обезоружит. Этого, наряду с моим формальным отрицанием этих слухов, должно быть достаточно.
Фэйли села обратно в то же кресло. Подруги? Да она эту женщину терпеть не может!
– Всё должно выглядеть правдоподобно, - продолжила Берелейн, поднявшись и направляясь к столику в углу палатки. Она налила себе немного охлаждённого вина.
– Только так всё получится.
– И тебе придётся найти другого мужчину, - добавила Фэйли.
– Кого-то, кому ты будешь уделять своё внимание. По крайней мере, некоторое время. Чтобы доказать, что Перрин тебя не интересует.
Берелейн подняла кубок.
– Да, - сказала она, - подозреваю, что это тоже поможет. Сможешь ли ты сыграть в такую игру, Фэйли ни Башир т’Айбара?
«Ты же поверила, что я готова тебя убить, не так ли?»– подумала Фэйли.
– Обещаю.
Берелейн замерла с поднесённым ко рту кубком. Затем она улыбнулась и выпила.
– Значит, поглядим, - сказала она, опуская кубок, - что из этого выйдет.
Глава 19. Разговор о «драконах»
Мэт натянул старый коричневый кафтан. Хоть пуговицы на нём и были медными, зато у него было важное качество - вышивка отсутствовала напрочь. В пошитом из плотной шерсти кафтане виднелось несколько прорех от стрел, которые должны были стать смертельными. Вокруг одной из дыр ещё оставалось кровавое пятно, но оно почти полностью отстиралось. Отличный кафтан. Раньше, в Двуречье, он бы выложил за такой кругленькую сумму.
Глядя в зеркало, висящее в его новом шатре, Мэт потёр лицо. Наконец-то он сбрил проклятую бороду. Как вообще Перрин терпит эту треклятую штуку? Должно быть, у парня вместо кожи наждачная бумага. Ладно, когда понадобится, он найдёт другой способ изменить внешность.
Во время бритья он несколько раз порезался. Но это не значит, что он позабыл, как заботиться о себе самому. Ему не нужны слуги для того, с чем он в состоянии справиться сам. Кивнув своему отражению, он натянул шляпу и взял стоявший в углу ашандарей. Казалось, что вороны на клинке яростно летят навстречу грядущей битве.
– И правильно делаете, будь оно проклято, - сказал Мэт, закидывая ашандарей на
Он шёл широким шагом через лагерь, кивая по пути встретившимся ему Красноруким. Патрули пришлось удвоить. Его тревожил голам, а также большое количество военных лагерей в округе. Половина из них были отрядами наёмников, другая часть - вассалами того или иного мелкого лорда, явившимися выразить своё почтение Королеве, но как-то подозрительно поздно - после окончания борьбы.
Без сомнения, все как один заявляли о своей искренней преданности Илэйн, объясняя, что их люди всегда поддерживали её. Их уверения звучали немного глупо, поскольку Мэт узнал точно от трёх разных собутыльников, что для вербовки и обороны Илэйн вовсю пользовалась Перемещением. Когда являешься по письменному призыву, гораздо легче изобрести причину задержки.
– Мэт! Мэт!
Он остановился на тропинке, ведущей из его шатра, дожидаясь, пока к нему подбежит Олвер. В подражание Красноруким мальчишка надел на руку красную повязку, но продолжал носить привычные коричневые штаны и курточку. Под мышкой он нёс скатанное поле для игры в Змей и Лисичек, на плече - узелок с вещами.
Неподалёку стояла Сеталль вместе с Люсином и Эддером, двумя Краснорукими, которым Мэт поручил присматривать за ней и пареньком. Им вскоре тоже предстояло отправиться в город.
– Мэт, - запыхавшись, выпалил Олвер.
– Ты уезжаешь?
– У меня сейчас нет времени сыграть с тобой, Олвер, - ответил Мэт, скидывая ашандарей с плеча на сгиб локтя.
– Я должен встретиться с королевой.
– Я знаю, - сказал Олвер.
– Я просто подумал, что раз мы оба собираемся в город, то можем поехать вместе и продумать план. У меня есть несколько идей, как справиться со змеями и лисицами! Мы им покажем, Мэт! Чтоб мне сгореть, так, прокльятье, и сделаем!
– Где ты набрался таких слов?
– Ну, Мэт, - ответил он.
– Это же важно! Нам нужно всё спланировать! Мы ещё даже не обговорили, что собираемся делать.
Мэт мысленно обругал себя за то, что обсуждал спасение Морейн в присутствии Олвера. Вряд ли парнишка обрадуется, когда узнает, что его оставили в стороне.
– Сейчас мне нужно обдумать, что сказать королеве, - вывернулся Мэт, потерев подбородок.
– Но, полагаю, ты прав. Разработка плана - дело важное. Почему бы тебе не изложить свои идеи Ноэлу?
– Я уже рассказал, - ответил Олвер.
– И Тому тоже. И даже Талманесу.
Талманесу? Да он же не идёт с ними в Башню Генджей! О, Свет, кому ещё Олвер разболтал?
– Олвер, - сказал Мэт, присаживаясь на корточки, чтобы быть на одном уровне с мальчуганом, - тебе стоит быть сдержаннее. Мы ведь не хотим, чтобы о наших намерениях узнало слишком много народа.
– Я поделился только с проверенными людьми, Мэт, - заверил его Олвер.
– Не беспокойся. Большинство из них Краснорукие.