Башни над городом
Шрифт:
– Ваши водители так напуганы, полковник? – а вот на этот раз Ширвани на английский язык уже не переходит. Понятно, это, чтобы все его подчиненные слышали, как и что именно он говорит командиру этих трусов.
Перевожу полковнику вопрос. Тот только плечами пожимает.
– У них был приказ – довести машины до конкретной точки. Они его исполнили. В чем тогда дело?
Выслушав ответ, моджахед снова усмехается.
– А бежать так быстро по дороге – им тоже было приказано?
– Это обычные водители…
– И им можно быть
Ох, скажу я кое-что лейтенанту Лоренцу! Ну и нашел же он, кого посадить в эти автомашины!
Но сейчас надо что-то отвечать афганцам. А полковник слегка растерян… и с ответом медлит. Так нельзя! В переговорах с местными такие паузы допускать не рекомендуется – не так поймут.
– Приказали бежать – побегут. Прикажут ползти – поползут, – беру на себя ответственность за продолжение разговора.
– А если им прикажут драться?
– Будут выполнять этот приказ.
Афганцы громко хохочут.
– Вы, американцы, не воины! Можете воевать только тогда, когда над головою висят ваши вертолеты, а сзади прикрывают пушки. А чтобы просто так – лицом к лицу, вы на такое не способны! У вас просто духа не хватит! – выкрикивает чернобородый молодой парень, стоящий чуть слева от главаря.
– И ты берешься это доказать? – холодно интересуюсь я. – Вот прямо здесь? И сейчас!
Парень оборачивается на Ширвани. Тот медленно кивает.
– Я не против. Всем будет полезно это видеть. А, ты, – поворачивается главарь ко мне. – Ты – готов?
– Нефедофф, вы сошли с ума! – встревает в разговор наш контршпион. – Что вы делаете?! Не провоцируйте их!
Командир моджахедов поднимает руку.
– Если ты не ляжешь сразу и не побежишь – мы снимем осаду и отойдём. Без каких-либо дополнительных условий. И прекратим огонь. Но если Масуд тебя победит… мы продолжим наш разговор. Уже не с тобой…
Полковник одергивает Фоггерти. Что-то шепчет ему на ухо – и тот нехотя отступает назад.
– Круг! – повелительно поднимает руку главарь. – Круг!
Из-за холмов выбегают новые и новые моджахеды. Сколько же их тут?
Вся толпа окружает нас, не переходя, однако, границы, которую указали их командиры.
– Как ты будешь драться? – интересуется Ширвани.
Стрелять?
Неплохо бы – но не дадут.
Просто морду этому бородачу набить?
Вариант… я крепче, да и в драке не новичок.
Растопыриваю перед лицом ладони и выразительно кручу ими в воздухе.
– Хм… – оглаживает бороду главарь. – Нет… не так…
Он окидывает меня взглядом.
– Я вижу у тебя нож… Это для красоты – или ты что-то можешь им сделать?
– Постараюсь.
Мой противник кладет на землю автомат, снимает сумку и вообще освобождается от всего лишнего. Молодой парень, крепко сбитый и жилистый – оппонент будет не из легких.
А вот мне снимать пришлось намного больше.
Каска, бронежилет (а жаль!), снаряжение, пояс с подсумками,
Бородач ухмыляется.
– И как я всё это потом понесу? Надо будет попросить помощи!
Толпа взрывается радостными криками одобрения. Парня хлопают по плечам, всячески поддерживают и желают удачи.
А вот меня поддерживать некому. Фоггерти – так тот весь как-то сжался, бросая по сторонам цепкие взгляды. Что, думает, он следующий? Вряд ли… афганцы любят работать на толпу, но чувство меры у них присутствует. Полагаю, что их главаря устроит показательная расправа над одним из американских офицеров. Надо думать, что меня давно уже успели изучить за время визитов в их поселения. Так что все мои сильные и слабые стороны учтены. А вот капитан расположения базы почти никогда и не покидал. Так что его качества, как бойца, никому не известны. Сильно сомневаюсь, что Ширвани устроил эту схватку спонтанно, наверняка, все было обдумано заранее. И рисковать главарь не станет – мало ли какой сюрприз может произойти?
Хотя… может быть, я просто параноик, и все это действительно произошло случайно?
Отбрасываю на землю и ножны – теперь, кроме ножа, у меня ничего нет. Нож, кстати, правильный – настоящий «Боуи». Его мне ещё дед Майкл подарил, тот знал толк в таких вот штучках. И много чего, кстати, в свое время показал… Надеюсь, что афганцев такому виду боя никто не учил.
– Капитан… – это Шимански.
– Слушаю.
– Вы вполне отдаёте себе отчёт в своих действиях?
– Я-то – вполне! А вот с командиром транспортного взвода очень бы хотелось побеседовать! После…
– Не только вам… Ладно, буду молиться за вас!
Главарь моджахедов поднимает вверх руку – и гомон тотчас же стихает, как обрезало. Да… Ширвани тут пользуется авторитетом!
– Аллаху акбар!
Толпа единым вздохом повторяет эти слова. Мощно… что и говорить…
Масуд ухмыляется и чертит ножом крест-накрест. Солнце отблескивает на металле, и толпа поддерживает своего бойца дружными возгласами.
– Иншалла!
Чуть пригнувшись и расставив в стороны руки, бородач делает несколько шагов вперед.
Так… что мы тут имеем?
Масуд воин не из простых – это видно по манере передвижения. Это минус.
А что плюс, да и есть ли он тут вообще?
Есть.
Он вынужден работать на публику, задержек и промедления ему не простят. Победа должна быть быстрой и эффективной, иного от него не ждут. Он может меня хоть на кусочки порезать – ему позволительно. А вот мне его убивать… вообще-то совсем нежелательно. Бог знает, как на это отреагирует толпа.
А значит – бородач станет атаковать. Быстро и максимально жестоко – так, чтобы покончить со мною разом. Прощупывать мою оборону он особо долго не станет, нет у него на это дозволения толпы. А вот я могу тянуть сколь угодно долго, спешить некуда. И сохраню больше сил… если успею.