Башни Латераны 3
Шрифт:
Последний демон рухнул на стеклянную землю Пустошей и больше не поднялся. Тишина, наступившая после этого, была оглушительной. Ни криков, ни лязга стали, ни воя демонических глоток — только ветер, только хриплое дыхание выживших, только стук собственного сердца в ушах.
Мертвецы — остановились. Замерли в ожидании новой команды. Новой цели. Их головы повернулись к живым и по остаткам строя пробежала легкая дрожь, кто-то громко сглотнул, снова поднялись щиты. Впрочем, все знали, что если мертвецы сейчас набросятся на остатки сотни, то у живых не будет и тени шанса.
Лео открыл глаза. Стеклянная
Мертвецы стояли неподвижно, в подобие строя, держа копья вертикально над собой. Сорок три тела — Лео чувствовал каждого, как чувствуют собственные пальцы. Сорок три солдата Инквизиции, павших в бою и поднятых его волей. Кто-то ещё напоминал человека — стоял ровно, сжимая оружие, глядя перед собой пустыми глазами. Кто-то был изуродован до неузнаваемости — без рук, без ног, с развороченными грудными клетками, но всё ещё двигался, всё ещё ждал приказа. Капитан Вернер лежал там, где упал, в двух шагах от развалившегося демона, но даже лёжа он сжимал обломок копья, и Лео чувствовал, что тело готово ударить снова, стоит только приказать.
Живых осталось больше — может, пятьдесят, может, чуть меньше. Они стояли кучкой в центре того, что когда-то было строем, тяжело дыша, опираясь на копья, друг на друга, на что угодно, лишь бы не упасть. Лица серые от усталости и пыли, глаза — пустые, как у их мёртвых товарищей.
Сёстры Дознания выглядели не лучше. Мать Агнесса стояла, опираясь на обломок древка копья обеими руками, и казалось, что если она отпустит — упадёт. Её лицо было белым как пергамент, под глазами залегли чёрные тени, губы потрескались и кровоточили. Она выжгла себя до дна — четыре огненных удара, десятки благословений, часы непрерывного напряжения. При этом — она не огневик. Любой маг на её месте уже лежал бы без сознания, но Мать-Настоятельница держалась на чистом упрямстве.
Была бы тут магистр Шварц, подумал Лео, она бы сожгла демонов не моргнув глазом, ей даже чертить магический круг не понадобилось бы, она бы его просто выжгла у себя под ногами, он такое уже видел. Но… ее рядом нет. Потому что такие как эти — в черно-красных рясах арестовали ее и бросили в подземелья, лишили титула, имущества и человеческого достоинства. Распяли ее на дыбе. Как сказала Сестра Бенедикта? Чего только не расскажут люди на пыточном станке? Очень смешно…
— Некромант. — голос Агнессы был хриплым, сухим как жар пустыни вокруг. Она выпрямилась
Живые солдаты — те, что ещё держались на ногах — зашевелились. Поднялись щиты, нацелились копья. Полсотни измотанных, израненных людей против одного человека. При других обстоятельствах исход был бы очевиден.
Но все видели, как сорок три мертвеца медленно повернули головы в сторону живых.
Движение было одновременным и абсолютно синхронным — так не двигаются люди, так двигаются марионетки в руках одного кукловода. И копья дрогнули. Кто-то из солдат отступил на шаг. Кто-то тихо выругался.
— Я бы не советовал, — сказал Лео. Голос звучал хрипло, во рту пересохло так, словно он не пил несколько дней. — Они сейчас ждут. Они еще не выгорели и жаждут делать то, что умели при жизни. Если я перестану их направлять — они начнут с ближайших.
Агнесса шагнула вперёд, и под её ногами начал тлеть магический круг — слабый, едва видимый, мерцающий на грани исчезновения. Но Лео узнал структуру. Экзорцизм. Последние крохи силы, которые у неё остались.
— Я могу упокоить их, — сказала Мать-Настоятельница. Её голос был ровным, почти спокойным, но Лео видел, как побелели костяшки пальцев, вцепившихся в край рясы. — Всех. Прямо сейчас. И тебя вместе с ними.
— Может быть, — пожал плечами Лео. Он был слишком измотан, чтобы спорить: — может быть у вас получится. А может нет. Может быть, у вас не хватит маны. Может быть, они начнут двигаться, как только вы начнете произносить заклинание. И самое главное — если меня не станет, то некому будет их сдерживать. Вы действительно хотите попробовать, Преподобная?
— Некромант… и как я не распознала тебя сразу. Вот почему ты был нужен этому… — Мать Агнесса запнулась на слове.
— Даже если у вас все получится — вам придётся спускаться к отцу Северину в таком составе. И пусть у вас даже если ваши артефакты — они тоже поглощают энергию, я же вижу. Для того же чтобы сражаться под Пеленой — вам придется что-то скастовать на ваших воинов. А у вас сил… скажите — зачем вашим людям гибнуть зря? Я пойду вперед. Они… — он кивает на строй мертвых воинов: — пойдут вперед.
Агнесса молчала. Её круг мерцал, но не разгорался.
— Мне нужен Северин, — продолжил Лео. — Вам нужен Северин. Мне нужны экзорцисты, чтобы пробиться через его защиту. Пелена Майи не работает на мёртвых, но мёртвые не смогут отличить врагов от союзников, они поубивают всех. Вам нужна сила, чтобы дойти до него. Кто знает, что ещё ждёт нас внизу?
Пауза. Ветер гнал по стеклянной земле чёрный пепел — всё, что осталось от демонов. Где-то за спиной кто-то из раненых застонал, и Бенедикта дёрнулась в ту сторону, но осталась на месте.
— Перемирие, — сказала Агнесса наконец. Круг под её ногами погас: — Ты предлагаешь перемирие и сотрудничество. Некромантия — это проклятое искусство, она запрещена Патриархом и Церковью… но сейчас ты предлагаешь объединиться против общего врага.
— Я предлагаю закончить то, за чем мы оба сюда пришли. Найти Северина. Узнать, что он делает. Остановить его, если понадобится. А потом… — Лео пожал плечами, — … потом разберёмся. Потом — это другой день. Другие проблемы. Хотя я бы предпочел оставить вас в живых.