Башни Латераны 2
Шрифт:
— Боже, какой ты тупой. — качает головой Гюнтер и поворачивается к второму помощнику, который до сих пор стоял молча: — а ты что скажешь, тихоня?
— Кровоподтёки. — говорит второй помощник: — согласно протоколу к ней не были применены ни «груша Магдалины», ни «деревянный осел». У нее не должно быть кровоподтеков в паховой области. Как только вы сняли покрывало…
— Смотри-ка, а ты не такой тупица как твой брат. — прищуривается Гюнтер: — может быть у тебя все-таки есть будущее как у Квестора. Хорошо. О чем же нам это говорит?
— Разве нам не следует вызвать Стражей
— А ведь я только что похвалил тебя, Йохан. — Гюнтер накрывает тело девушки «утешением стыдливости»: — но ты такой же тупой как Люциус. Зачем нам нужны Стражи Веры тут? Да я прямо сейчас скажу все за них. Ну-ка… — он делает повелительный жест рукой: — давай. Вот ты, Йохан, будешь собой а я — этот вот Страж Веры, который ее пытал, ну давайте, задавайте вопросы.
Помощники Квестора переглянулись между собой. Вперед выступил второй, Йохан, пониже ростом, чуть уже в плечах.
— Уважаемый Иофаний, скажите, почему на этой девушке есть кровоподтеки в тех местах, где не было мер воздействия? — спрашивает он.
— Да потому что мерзавка сопротивлялась! — тут же отвечает Гюнтер: — вырвалась и упала, ударилась, вот и синяки!
— Но… характер воздействия…
— Несколько раз ударилась! А может с ней что в подземелье сделали, откуда я знаю! — складывает руки на груди Гюнтер.
— Но…
— Тупица. — качает головой Гюнтер. Он поворачивается к мертвой девушке и некоторое время смотрит на нее.
— Тех кто подписался в журнале — арестовать. — говорит он: — кроме Иофания. Иофания взять под наблюдение. Остальных допрашивать вплоть до третей степени воздействия, но не калечить. Начните с раскаленных иголок под ногти. Как только они сознаются — арестовать Иофания. С ним разрешаю допросы с применением пятой степени. Даже если сознается — давить дальше, пока не вытянете все. После — удавить гарротой. Тихо, не публично, но в присутствии всех остальных Стражей Веры. Казнь поручить осуществить его же «коллегам», которые подписались в журнале. Ясно?
— Так точно, Квестор! — вытягивается Люциус: — разрешите исполнять!
— Ступай. — машет рукой Гюнтер: — а ты, Йохан — останься. — дверь за Люциусом закрывается. Гюнтер садится в кресло и некоторое время мрачно смотрит на мертвое тело.
— Ты меня осуждаешь. — говорит он вслух.
— Как я могу, Квестор Шварцкройнц. Вы Длань Господня в этом городе, на вас лежит ответственность за…
— Осуждаешь. — Гюнтер качает головой: — дай-ка я угадаю, о чем ты сейчас думаешь, Йохан. Ты думаешь «ну подумаешь какая-то девка с Нижнего Города, да всем плевать что с ней произошло, зачем из-за нее наших людей казнить» — вот что ты думаешь.
— Квестор Шварцкройнц, как всегда, преувеличивает. Таких мыслей у меня нет. — сухо роняет Йохан.
— Но ты задумайся, тупица. Да демон с тем, что этот Иофаний не может своего дракончика в штанах удержать при допросе, увидел симпатичную девку, распялил ее на станке и попользовался, в конце концов она померла, да и пес с ней. Не в этом дело. — Гюнтер вздыхает: — ты на протокол посмотри. Ясно же что им приплатили, вот этот из городской
— Квестор…
— Если так пойдет дальше, то инквизиция перестанет быть молотом Божьим и станет орудием для сведения счетов. Очень удобно — написал донос что сосед занимается колдовством и все. — Гюнтер брезгливо отряхивает ладони: — но самое главное — наши люди перестанут нам подчиняться. Перестанут нас боятся и уважать. Брать взятки у меня под носом — это прямое оскорбление моих умственных способностей. Я могу закрывать глаза на то, что половина Стражей Веры — больные ублюдки, обожающие причинять людям боль, в конце концов это их работа. Но позволить им работать на других… пес, у которого два хозяина — больше не твой пес. А я не собираюсь кормить чужих собак за свой счет.
— Мудрость ваша как всегда велика и простирается…
— Ты все-таки такой же тупица, как и твой брат, Йохан. Если бы не твой дар… — Гюнтер качает головой: — пойми, у Церкви есть настоящие враги. Не эти портнихи, мастеровые, знахарки и прочая шушера, нет. Такие как эта Элеонора фон Шварц, магичка Третьего Круга, практически в открытую практикующая запретные искусства. Она и такие как она — подрывают авторитет Церкви, показывая всем что можно быть еретиком и преуспевать при этом, понимаешь Йохан? А эти… — он небрежно кивает в сторону мертвого тела: — иногда нужно хватать кого-то из толпы и показательно казнить, чтобы вселить в сердца людей ужас. Испуганные люди — легко поддаются контролю. Однако, когда существуют такие как эта фон Шварц — это создает совсем другое впечатление. Впечатление что инквизиция беззуба. Что мы ищем не там, где потеряли, а там, где светло, понимаешь? Что мы не можем арестовать по-настоящему богатых, влиятельных и успешных людей, отрываясь на нищенках и детей ткачих. А Святая Инквизиция должна наводить страх и трепет на всех, потому что перед Богом все равны!
— Квестор как всегда прав. Однако… у нас ограничения. Согласно Королевского Указа мы не имеем права проводить проверку в доме у магистра Шварц без письменного указания самого Архиепископа. Она же член Совета Академии Вардосы. — замечает Йохан: — а без этого…
— Хорошо. — Гюнтер встает с кресла и закладывает руки за спину: — хорошо. Как бы ты поступил на моем месте, Йохан. Представь на секундочку что это ты ту главный, что ты уже получил перстень Квестора и Святой Престол утвердил твою кандидатуру. Чтобы ты сделал?
— Мне сложно представить такую ситуацию при жизни уважаемого Квестора Шварцкройнца и…
— А ты представь, что я умер. Уверен, что это доставит тебе немало радости. Вот я помер и Святой Престол выбрал кого-то из моих двух недалеких помощников. Что там, в Альберрио кто-то сошел с ума и утвердил тебя на мою должность. Представь. — настаивает Гюнтер: — или у тебя воображения нет?
— Тогда… тогда я бы нашел неопровержимые доказательства того, что магистр Шварц занимается запретными искусствами и…