Башни Эквеллора

Ростова Ирина

Торрен, очевидно, попытался представить, но получилось у него плохо. Вместо этого он вздохнул и подвинулся к эльфу, маяча у него над плечом, готовый, если что, помочь и поддержать. У Торрена было большое сердце — он даже не очень задумывался о том, что, технически, Эрил был именно тем Калебом, который грабил караваны и отдал приказ об убийстве их обоих, и его, и Мист. Смерть словно списала все счеты, а Торрен был железно уверен, что Калеба убил, и к ним мстить пришел уже шустрый труп.

Глава 6

Эрил

осторожно открыл дверь: тянуть ее наружу пришлось всем весом, она была тяжелой, но петли были отлично смазаны и не скрипели, и за нею была темнота. Эльф переступил с ноги на ногу и сделал маленький шаг внутрь. Ничего не произошло, только на его лице, обращенном во мрак сокровищницы, появилось какое-то странное, несколько изумленное выражение, словно он не знал, должен ли удивляться.

— Эй, — Торрен ткнул его в поясницу. — Ты чего?

— Я все вижу, — сказал эльф, озадаченно оборачиваясь. — Я не могу понять, должен ли я видеть, или нет.

— Эрил — не должен, — отозвалась Мист. — Эльфы, обычные эльфы, в темноте не видят. А вот Эриахиль…Эррах, должен.

— Эррах? — эльф перевел взгляд своих прозрачных, лишенных зрачков глаз на Мист.

— Да. Я даю тебе имя, — беспечно махнула рукой девушка. — Ты умер и возродился, и вернулся другим, поэтому тебе нужно новое имя. Смотри, кстати, не об…делайся, когда в зеркале себя увидишь.

Эрил-Эррах свел к переносице бледные брови, но ничего не сказал, вместо этого отвесив короткий церемонный поклон своей госпоже и создательнице, и снова храбро повернулся к темноте сокровищницы.

Сделав шаг, он почему-то обошел следующую плиту, что заставило опытного приключенца Торрена тут же сделать стойку на потенциальную опасность.

— Стой, — сказал он, и эльф замер, косясь на него через плечо, похожий на нелепую ворону-альбиноса с задранной лапой. Торрен достал трофейную секиру и, отойдя, хлобыстнул ей по плите. Плита щелкнула и провалилась быстрее, чем кто-либо успел удивиться. — Нет ловушек, говоришь? — ложно-доброжелательным тоном сказал Тор, глядя на эльфа исподлобья.

— Он не помнит, — неожиданно вмешалась Мист. — Он помнит, что без проблем заходил сюда, и помнит маршрут и движения, которые делал, так сказать, его исходный вариант, а вот с именно знаниями проблема: он получил, или успел задействовать, далеко не все аспекты того Калеба, Эрила ард-Рахиллара, который был раньше и все здесь обустраивал. Так это, нет? А то, может, я зря тебя защищаю, Эррах?

— Я точно помню, что заходил сюда без опаски, — эльф осторожно и медленно повернулся к ним, держа одну пробитую льдом руку в другой и периодически меняя их, словно в попытке снять боль.

— Ну так, тебе тут, конечно, ничего не грозило, — проворчала Мист. — Давай, сразу показывай, на какие плиты не наступать, за какие штуки

не дергать.

— Вот тут надо обходить, — с готовностью показал эльф на еще одну плиту, напротив пьедестала с узорчатым ларцом. — В шкатулке все равно ничего нет. Все самое ценное — в том сундуке у стены. Остальное по ящикам, — он махнул рукой вокруг. — Тут много всего.

— Книга где? Которую у нас отняли, — тут же уточнила девушка.

— И мой меч, — вставил Торрен, направляясь, тем не менее, к сундуку.

— Все ваше, кроме книги — в мешке сбоку. Я, — эльф замешкался, закрыл глаза, что-то обдумывая, потом снова открыл. — Он не успел разобрать. А Книга вот там, в углу, на столе. Я, он собирался ее изучить, когда услышал шум в Башне.

— О, как, глядь, а мы-то думали, мы как мышки, — посетовал Торрен, торопливо бросаясь к обширному мешку и роясь там в поисках своего остального снаряжения. — Любименький мой, — поприветствовал он свой меч. — Весь в грязи тебя изгваздали! Руки им всем вырвать.

— Уже вырвали, — меланхолично напомнила Мист, сгребая со стола свою Книгу. В пальцах даже загудело, словно фолиант обладал собственной волей и памятью и приветствовал хозяйку — а она сама испытала неимоверное чувство облегчения от того, что снова обрела свой единственный устойчивый источник знаний о волшебстве в этом безумном мире. — Тетрадку свою забери, — она постучала по второй обложке от “Эльфийской радуги”, скрывающей противоправные еретические переводы их с Тором авторства.

— Ага. А ты эльфа своего, — хмыкнул Торрен, с воодушевлением напяливая минотаврский почетный шлем.

— Смех смехом, — вздохнула Мист. — А что нам делать с этой особой добычей?

— Я буду тебе служить, — тут же откликнулся эльф, сжимая свою пробитую руку так, что аж кровь брызнула. — Моррайт. Ты держишь… струны внутри.

— Дым и пепел, как поэтично, — прыснул со смеху Торрен, заканчивая вытряхивать мешок и изучая содержимое сундука.

— Поэтично или нет, а я устала и мне пора отдыхать, — приняла разумное решение оттянуть момент решения Мист, изрядно морально утомленная живописными событиями последних часов. — А потом уже подумаю о всяких сложных вещах. Да и помародерствовать не помешает отдохнувши.

— А можно мародерствовать, пока ты вкушаешь отдых, о, Моррайт? — подхалимским тоном уточнил Торрен.

— Дозволяю. Вон, Эрраха под мышку бери и мародерствуй всласть. Все равно его кроваточку я реквизирую для нужд…военной диктатуры.

— Да мы и в казарме прикорнем, если что, — согласился Торрен, недолго думая. — Эй, ты, как тебя, властелин повешенных и гроза караванов. Показывай, что тут есть, станем разбирать.

Эрил-Эррах покосился на Мист и, только получив ее вельможный кивок, повернулся к полкам вдоль стены, чтобы показывать Торрену свои владения.