Башмачник
Шрифт:
– Что же ты, Ашотик, для меня таких туфелек за всю жизнь ни разу не сшил?
Ну, что ей скажешь? У нее ведь при каждой беременности особые туфельки были, с расчетом на возраст и на то, как проходила беременность. А вот поди ж ты, и этим она недовольна осталась.
Был у Ашота Кареновича еще один клиент. Важный клиент и, что самое главное, щедрый. Владимир Данилович звали. Ашот Каренович ему полуботинки шил. Три раза он ему полуботинки шил. В первый раз, когда тот свою партию вздумал создавать, во второй раз - когда его в Государственную Думу избирать должны были, и в третий - когда ему министерскую должность предложили. И каждый раз человек особые требования выдвигал. Понятное дело, у большого человека
Вот и сейчас он сидел, разглядывая шипастую туфлю, которую ему тренер сборной по легкой атлетике на черном «бумере» привез.
– Мне, - говорит, - вас Толик Тихонов рекомендовал. Ну, понимаете, есть у нас в сборной талантливый парень, Гена Батурин, как олимпийский бог бегает, даже лучше немного. Шиповки достойные сделать сможешь?
Ашот Каренович хмыкнул, руками развел.
– Дорогой, что же ты мне тапочки бездарные в нос суешь? Ты мне человека приведи, я сначала на человека посмотреть должен!
Гена Батурин старому башмачнику понравился. Скромный мальчик, не подумаешь, что чемпион России. И улыбка у него хорошая, застенчивая оказалась. Вот Ашот Каренович и взялся за новую для себя работу. Когда он мальчика смотрел, сразу отметил, что у него голеностоп слабый, надо было подумать, что сделать, чтобы не только мощности бегу прибавить, но и сустав укрепить. Вот и сидел он днями, разглядывая задумчиво беговую шиповку, и напевал «На дальнем горном озере…», чтобы думалось лучше. Оно, конечно, поторапливаться следовало, спортсмен к новой обуви еще привыкнуть должен, а тут очередной чемпионат мира на носу. Но Ашот Каренович хорошо знал: если поспешить, можно не только всех насмешить, можно человека подвести. А тут и решение постепенно вырисовывалось - боковины чуточку ужесточить, а язычок удлинить и шнуровку на две дырочки больше сделать. Вроде и небольшие изменения, а уверенности в своих силах они мальчику обязательно должны были добавить и от случайной травмы предохранить.
«На дальнем горном озере красавица жила, - пел Ашот Каренович.
– Как белоснежный лотос средь гор она цвела».
А скоро с новым заказом должен был подъехать Слава Пастухов - путешественник и бродяга. Он вроде бы в Южную Америку собрался, и нужны ему были крепкие, надежные и вместе с тем легкие ботинки, в которых можно было и в джунглях бродить, и по горам карабкаться. Особой проблемы с шитьем не было, но вот кожа для этого требовалась буйволиная, и буйвол обязательно должен быть рожден до июля, а забит не позднее ноября, и кормить его должны были особым образом, чтобы шкура особую прочность приобрела. Ашот Каренович заказ еще в прошлом году сделал, и теперь ждал - ему требуемую кожу обещали со дня на день подвезти, а подошвы башмачник заранее приготовил - тоже кожаные, но закалена была кожа водой из горного озера Севан и квасцами, добытыми в гималайских предгорьях.
«На дальнем горном озере красавица жила», - пел Ашот Каренович, 'прищуриваясь на шипы из твердого, но легкого сплава.
Тут у ворот его дома джипы и засигналили.
Ашот Каренович из-под своего навеса глянул, а телохранители Владимира Даниловича уже входили во двор, как шпионы, оглядываясь по сторонам, а за ними и сам Владимир Данилович - вальяжный, неторопливый, уверенный в себе и в будущем страны. Увидел Ашота Кареновича, раскинул
– Ашот Каренович!
– Здравствуйте, здравствуйте, - сказал Ашот Каренович, с любопытством оглядывая политика. Был он сегодня в темном глухом пиджаке, напоминающем армейский френч, таких же строгих брюках, а на голове темнела фуражечка, похожая немного на головной убор французских жандармов, которых Ашот Каренович видел в кинофильмах с участием комика Луи де Фюнеса.
– Вот, - сказал Владимир Данилович.
– Выбрал время - и сразу к вам.
– Всегда приятно видеть хорошего клиента, - сказал вежливо Ашот Каренович.
– Что нового в жизни?
– А вы не знаете?
– удивился Владимир Данилович.
– Это ж надо, выборы на носу, только наш дорогой Ашот Каренович ничего не знает. Выборы, выборы предстоят, Ашот Каренович!
– Снова в Госдуму?
– спросил башмачник.
– Счастливый человек!
– с откровенной завистью сказал Владимир Данилович.
– Ничего не знает! Президента будем выбирать, дорогой, президента! Перед вами кандидат, дражайший Ашот Каренович! Смею надеяться - основной кандидат!
Ашот Каренович кивнул.
– Поэтому я к вам, Ашот Каренович, - сказал политик.
– Видите ли, президентские выборы - это нечто новое, более значимое. Вот, решил сменить имидж. Костюмчик видите? Ив Сен-Лоран, Ашот Каренович. А вот прежняя обувь… Сами понимаете, надо что-то новое. А уж что конкретно - вам решать. Вы - мастер, вам, как говорится, и карты в руки! Вы же знаете, я только вашу обувь ношу. Раз югославские туфли надел - сразу дискомфорт, неприятности всякие пошли…
Ашот Каренович еще раз оглядел политика. Что и говорить, умный человек Владимир Данилович, очень умный. К новому костюму старая обувь явно не подходила. Не может человек, одетый и обутый так разностильно, выиграть выборы, никак не может, это вам даже первоклассник Сейран скажет!
– Я подумаю, - сказал Ашот Каренович.
– Вот-вот, - подхватил Владимир Данилович и прошелся перед мастером.
– Подумайте, мой дорогой, подумайте. А чтобы лучше думалось… - он вытащил чековую книжку.
– Двадцать тысяч хватит?
И по тону его понятно было, что не в рублях он работу башмачника ценит.
– Я подумаю, - повторил Ашот Каренович.
– Тогда и об оплате поговорим.
Они постояли еще немного, потолковали о разных ничего не значащих вещах, Владимир Данилович даже пообещал, что скоро выйдет закон, который будет защищать таких мастеров, как Ашот Каренович.
– От чего?
– спросил мастер.
– Милый вы мой, - Владимир Данилович раскатисто захохотал.
– Был бы человек, а защита ему всегда понадобится! Можете быть уверены, защитим от всего! И даже больше!
Он крепко пожал руку Ашота Кареновича, уверенно шагнул со двора, и телохранители даже не повернулись за ним, а вроде бы вывернулись наизнанку и двинулись следом. Джипы посигналили и отъехали, оставив Ашота Кареновича в грустной задумчивости. Не было печали, черти накачали! Ну зачем умному человеку идти в президенты? Там ведь что-то делать надо. А Владимир Данилович человек деятельный, если что-то начнет, никакие законы не остановят. Ашот Каренович только взглянул на него, на костюм этот от Сен-Лорана, и сразу же понял, что лучше всего к этому наряду подойдут мягкие сапожки с резким подъемом и жесткой подошвой. Только вот беда, нельзя было такие сапожки мастерить, никак нельзя. Отец его, Карен Погосович, научивший сына тачать обувь, не раз ему говорил: все можешь шить, а только не шей политикам мягкие сапожки с резким подъемом и жесткой подошвой. Видишь, что именно такие человеку больше всего подходят, - не шей. Уж больно много людей в свое время от таких сапожек пострадало. Больше того - кто шьет политикам такие сапожки, рискует рано или поздно сам попасть под их жесткую подошву.