Бас
Шрифт:
— Это произойдёт. Они просто слишком растеряны из-за ребёнка, чтобы думать о таких формальностях, — сказал Сэм, удары моего сердца практически заглушали его. — Только попробуй доставить им неприятности, и я сделаю так, что тебя больше никогда не допустят к группе. Твоё изгнание будет неизменным.
— Они — моя семья, — сказала она в ужасе.
— Тогда начинай вести себя соответственно. Перестань брать деньги своего брата и встань на ноги. Относись к Лиззи и всем остальным девушкам с уважением.
Ничего в ответ.
—
Спустя мгновение входная дверь захлопнулась.
Затем стук в дверь моей спальни раздался в моей голове. Ай. Подслушивать было довольно опасно.
— Вы можете выходить, мисс Роллинс.
Я вышла, потягивая остатки сока, делая всё возможное, чтобы казаться безразличной ко всей этой драме.
Озорство сияло в глазах Сэма.
— Невежливо подслушивать чужие разговоры.
— Я не знаю, о чём ты говоришь, — сказала я, задрав нос.
— Естественно.
Я опустила голову в обычное положение, прежде чем смогла бы потянуть шею.
— Ты правда думаешь, что я делаю его счастливым?
Мужчина в чёрном костюме улыбнулся. Это была самая маленькая улыбка. Через мгновение она исчезла.
— Вы же студентка факультета психологии. Подумайте об этом. Каждый из ребят играет свою роль в группе. Не просто играет на инструменте, а является кусочком пазла, который они составляют. Дэйв — чувствительный поэт, Мал — крикливый клоун, а Джимми — задумчивый парень. Но Бен, он просто продолжает работать, делает своё дело. Он единственный, о ком мне не придётся волноваться, если он выйдет на люди. Ему не интересно быть в центре внимания. Парень просто очень гармоничен, понимаешь?
— Да. Наверное.
— Остальные ребята купили себе особняки и прочее дерьмо, но не он. Он просто постоянно в движении, живёт в отелях, играет свою музыку. — Сэм посмотрел на меня с высоты своего сломанного носа. Одному Богу известно, сколько раз он его разбивал. — Вы даёте ему возможность принадлежать кому-то, планировать что-то, жизнь помимо всего этого. Дурак даже не понимал, что нуждался в этом, но сейчас он всё понимает. С вами он может остепениться. Вот уже долгое время никто не мог дать ему это.
— Ты в какой-то степени философ, Сэм.
— Не-а. — Ещё одна мгновенная улыбка. — Я просто использую свои глаза. Это то, за что мне платят.
Я улыбнулась ему в ответ. Моя улыбка длилась дольше.
— Если Марта вернётся, позвоните мне. Не думаю, что она снова доставит вам неприятности, но с ней…
— Нет проблем.
***
Что-то разбудило меня около часа ночи. Подсветка от электронной книги, как ни странно.
— Бен? — Я зевнула, перекатываясь, чтобы наткнуться на тёплое, твёрдое тело. — Привет. Когда ты вернулся?
— Не так давно. — Он отодвинул
— Нет. — Я потёрлась щекой о его грудь, вдыхая горячий мужской аромат. Божественно. Даже мягкие, пахнущие мылом волосы на его руках так сильно действовали на меня. Что касается дорожки, ведущей от его пупка вниз в его боксеры... Блаженство. Невозможно не прикоснуться к ней.
— Ты такая ласковая. — усмехнулся он.
— Разве это проблема? — мысль о том, что моя привязанность к нему может быть раздражительной, не приходила мне в голову.
— Нет. Мне нравится, когда ты рядом. Это означает, что я могу уберечь тебя от неприятностей.
Я положила подбородок ему на грудь.
— И что это значит?
— Слышал о твоих разборках с Мартой сегодня. Ты действительно собиралась размозжить ей голову бутылкой двадцатипятилетнего шотландского виски?
— Если бы она подошла ко мне и фасолинке поближе с поднятой рукой, то даже не сомневайся. По-видимому, у меня сейчас случаются вспышки ярости, и это беспокоит меня. Но я не собираюсь стоять в стороне, если мне или тому, что принадлежит мне, хотят причинить боль.
— Хм.
— Не я начала это, Бен.
— Знаю. — Уголки его великолепных губ опустились. — Мне чертовски жаль, что всё так произошло, милая. Понятия не имел, что она так отреагирует. В смысле... я знал, что она подумает о худшем. Она годами видела, как некоторые пытались нажиться на группе. Просто думал, что буду здесь, чтобы держать всё это дерьмо под контролем.
Я зарылась лицом в его бок. Существовало не так много вежливых способов сказать кому-то, что их единственный член семьи был самым худшим из засранцев.
— Надеялся, что вы с ней подружитесь, — добавил он.
Нифига подобного.
— Что ты читал? — спросила я, меняя тему на более безопасную.
— Джим дал мне это. Здесь полно книг о детях.
— Правда?
— Да. — Бен улыбнулся и поднёс электронную книгу к лицу. — Ты знала, что схватки, подобно морским волнам, проносят чистую природную энергию сквозь тебя? Ты должна принять их и открыться, словно цветок утреннему солнцу, чтобы помочь ребёнку появиться на свет.
— Звучит, как какое-то фантастическое дерьмо.
— Да, не знаю, хорошая ли эта книга. Лучше попробую другую.
— Я ещё не занималась подробным исследованием процесса родов. Но в основном я представляю себе боль, лекарства и дрянные высказывания в адрес тех, кто находится поблизости.
Он фыркнул.
— Кроме того, детям нужна грёбаная куча вещей, — продолжал он. — Нам стоит разобраться с этим. Джим нанял специалиста, который будет помогать им с декором детской комнаты и расстановкой всего, что им там нужно.
— Вау.
— Да. Может, стоит подумать об этом, раз уж мы всё ещё в турне.