Бас
Шрифт:
— Хорошо, — подытожила она счастливо.
— Лиззи, — послышался раскатистый, громкий голос.
— Привел, Мал.
— Скажи привет своей тёте Элизабет, сынок.
Мой новообретённый деверь сунул чёрно-белого щенка прямо мне в лицо. Мокрый маленький язычок лизнул мои губы, и теплое тяжёлое дыхание щенка с запахом собачьих консервов обдало моё лицо. Это плохо.
— Перестань.
Я к чертям отклонилась назад, стараясь дышать, вновь превозмогая тошноту. Беременность — это супер.
— Привет, Киллер.
— Отдай его мне, — сказала Энн. — Не все хотят французский поцелуй с собакой,
Блондин, покрытый татуировками, усмехнулся, передавая мехового малыша.
— Но он отлично целуется. Я лично его обучил.
— К сожалению, это правда.
Энн разместила щенка под мышкой, почёсывая его по голове.
— Как ты? Ты говорила на днях по телефону, что была больна.
— Уже лучше, — солгала я. Или частично солгала. Всё-таки я, определенно, не была больна.
— Ты ходила к врачу?
— Нет нужды.
— Почему бы мне не записать тебя на приём завтра, на всякий случай?
— Не обязательно.
— Но...
— Энн успокойся. Говорю тебе, я не больна. — Я одарила её своей самой лучшей улыбкой.
— Уверяю, я в порядке.
— Лады.
Она поставила щенка на пол и вытащила стул в середине стола.
— Я заняла тебе местечко возле себя.
— Спасибо.
И таким образом (стараясь не блевануть, пока вытирала слюни со своего лица) я опять его увидела. Бен сидел напротив, уставившись прямо на меня. Эти тёмные глаза... Я тотчас опустила взгляд. Он мне безразличен. Так и было. Я просто не была готова к этому. Когда он, я, эта комната, Вегас и последствия, которые растут в моем животе оказались перед моим носом.
Я не могу этого сделать, не сейчас.
— Привет, Лиз, — сказал он обыденно глубоким спокойным голосом.
— Привет.
Ага. История с девушкой подкосила меня, но сейчас все вернулось. Мне только нужно ограничить любые бесполезные оставшиеся эмоции, навсегда убрать их куда подальше.
Я сделала шаг вперёд, набравшись смелости только чтобы увидеть, как он тепло смотрит на меня. Он выпил немного пива, а затем опустил бутылку вниз, проводя большим пальцем по губам вытирая оставшиеся капли. В Вегасе он был на вкус как пиво, вожделение и потребность. Самая головокружительная смесь. У него красивые губы, идеальной формы, обрамленные короткой щетиной. Его волосы отрасли по бокам и с длинной крутой челкой набок в хипстерском стиле, он, если честно, выглядел немного лохматым, диким.
И большим, хотя он всегда выглядел большим.
Пирсинг в носу, зеленая клетчатая рубашка, верхняя пуговица которой расстёгнута и открывает вид на его мощную шею и верх тату чёрной розы. Голубые джинсы и чёрные ботинки. Если не считать свадьбы в Вегасе, и потом позже вечером в моей комнате, я никогда не видела его без джинсов. Уверяю, нет ничего плохого в обнажённом мужчине. Всё было так, как и должно было быть, и всё такое. На самом деле, он выглядел как сбывшаяся мечта.
Моя мечта.
Я с трудом сглотнула, игнорируя свои затвердевшие соски, пока решительно запихивала воспоминания куда подальше, где им самое место. Быть похороненными среди текстов песен Ханны Монтаны, историй героев «Дневников Вампира» и другой бесполезной и потенциально опасной информации собранной за все годы. Всё это уже не важно.
Всё в комнате стихло. Как странно.
Бен
Почему, чёрт побери, он уставился на меня? Может, потому что я всё ещё смотрю на него. Дерьмо. Мои колени подогнулись, и я рухнула на стул с неимоверно изящным стуком. Я опустила глаза вниз, потому что так было безопасно. Так долго, как я не буду смотреть на него и его девушку, я буду в порядке, и всё будет превосходно. Ужин не будет длиться больше трёх часов, максимум четырёх. Не стоит беспокоиться.
Я приподняла руку в приветствии.
— Всем привет.
Разнообразные варианты на тему «привет» разнеслись по комнате.
— Как поживаешь, Лиз? — спросила Эв с противоположного конца стола. Она сидела возле своего мужа, Дэвида Ферриса, ведущего гитариста и автора песен «Стейдж Дайв».
— Отлично.
Отстойно.
— А как ты?
— Хорошо.
Я глубоко вздохнула и улыбнулась.
— Отлично.
— Была занята учёбой?
Она вытащила резинку для волос и туго скрутила блондинистые волосы в конский хвостик. Господи, благослови девушку. По крайней мере, не только я вела себя как обычно.
— Мы не виделись с Рождества.
— Ага, была занята. — По большей части меня рвало, и я спала. Беременность. — Занятия и всё такое, ну знаешь.
Как правило, у меня есть интересная история для рассказа из моих психологических исследований. Сегодня ничего.
— Отлично.
Её муж обнял её за плечи, и она повернулась к нему с улыбкой, глаза полные любви, и наша беседа была забыта.
Это было мне на руку.
Я провела туда-сюда носками своих ботинок по полу, смотря по сторонам и куда угодно, но только не перед собой. Я игралась с кромкой своей туники, накручивая выбившуюся нить вокруг пальца, пока он не стал фиолетовым. Тогда я отпустила её. Возможно, это могло как-то плохо повлиять на фасолинку. С завтрашнего дня мне нужно начать изучать детский вопрос. Собрать факты, потому что избавление от фасолинки... это просто не для меня.
Его девушка захихикала над чем-то, что он сказал, и я почувствовала укол боли внутри. Возможно, газы.
— Вот.
Напротив меня Энн наполнила бокал белым вином.
— Ох. Спасибо.
— Попробуй, — сказала она с улыбкой. — Оно сладкое и довольно лёгкое. Думаю, тебе понравится.
Мой желудок подскочил только от одной мысли об этом.
— Возможно, позже. Я выпила немного воды, перед тем как приехала. Ну... ладно, я просто не хочу ещё пить.
— Ладно.
Она прищурила глаза, когда одарила меня дурацкой улыбкой, которая тут же превратилась в несчастливую хмурость.
— Ты выглядишь немного бледной. Ты в порядке?
— Абсолютно! — кивнула я с улыбкой, и повернулась к ребятам на другой стороне до того, как Энн смогла и дальше допекать меня по этому поводу. — Привет, Лена.
— Лиззи. Как ты?
Соблазнительная брюнетка держалась за руки со своим парнем, Джимми Феррисом, солистом группы «Стейдж Дайв». Он сидел во главе стола, блистая, без сомнения, в пошитом на заказ костюме. Когда он увидел меня, то послал мне один из кивков подбородком, в которых, казалось, парни были профи. Это говорило о многом. Или, по крайней мере, использовалось, когда они хотели сказать «Привет».