Барзах
Шрифт:
Дениз, уставшая к концу дня и у которой уже слипались глаза, вдруг озабоченно спросила:
– А куда ты едешь, мама?
– Дорогая моя девочка, – продолжила Нихан, сияя от радости, которую уже никак не могла скрыть от своих близких, – я еду к твоему папе.
– К папе? – удивленно спросила Дениз. – Мама, ты ведь рассказывала, что папы уже нет рядом с нами, что он улетел на небеса к ангелам.
Нихан, еле сдерживая слезы, рассказала дочери, что ее папа очень долго болел. И пока он лежал в больнице с закрытыми глазами, к нему никого не подпускали. Но сейчас папе стало
Слушая разговор между дочерью и мамой, Эда с ужасом смотрела на Нихан и Вильдан. После разговора с дочерью Нихан обратилась к Эде:
– Эда, прошу тебя, собери вещи Дениз и свои тоже. Вам придется некоторое время пожить у моей мамы. И да, – продолжила она, – знаю, у тебя ко мне возникли вопросы, но мама тебе позже все расскажет.
Нихан быстро поднялась в свою комнату, чтобы собрать вещи.
Айхан и Лейла уже были готовы к вылету.
– Лейла, – сказал Айхан, – встретимся в аэропорту. Как и договаривались, буду ждать вас с Нихан там. Перед вылетом мне нужно увидеться с Зекиром.
Зекир и Айхан встретились недалеко от фирмы Кемаля.
– Зекир, мы так и не нашли того подлеца, который стоит за компанией Козджеоглу.
– Айхан, брат, – ответил Зекир, – ведь руководит компанией госпожа Мюжгян. И, насколько ты знаешь, все там изменилось, даже название компании. Мало того, она, в отличие от своего мужа и сына, сотрудничает только с проверенными фирмами, да и сферу деятельности изменила.
– Да, брат, я помню, что на фирме произошли большие изменения. Некоторая часть акций перешла тому самому Мехмеду. Но после его смерти фирму унаследовал кузен. Ведь он виной тому, что несколько наших проектов не сдвинулись с точки, и это доказывает, что у него имеются серьезные рычаги выше.
– Нужно больше информации об этом кузене: кто он и где до сих пор проживал. Ведь этот Мехмед каким-то образом узнал про немецкую клинику.
– Но теперь можем быть уверенными, что дело, начатое одним из шакалов Эмира, никто не продолжит, – ответил Зекир.
– Да, думаю, так оно и есть, – сказал Айхан, – будем надеяться, что несчастный случай, который произошел с Мехмедом, поставит точку в этой истории. И дай аллах, чтобы Кемаль вернулся к нам.
– Так оно и будет, ин ша алла, – произнес радостно Зекир, – ведь его перевели в обычную палату. Это придает нам больше уверенности. Брат Айхан, по поводу вылета, как и обещал, ваши билеты на самолет готовы, а также номера в отеле забронированы. Это в том же отеле, где проживает госпожа Фехиме. Она вас встретит в холле.
Берлин. Фехиме, узнав о том, что Нихан все рассказали, была очень счастлива.
Раздался телефонный звонок.
– Алло, Зейнеб, слушаю тебя.
– Мама, есть приятная новость для тебя. Теперь мы можем навещать Кемаля чаще, чем обычно. Брата перевели в обычную палату, он дышит самостоятельно, мама.
Услышав слова Зейнеб, Фехиме прослезилась.
– Мой сынок, как же рада за него. О Всевышний Аллах, мои молитвы услышаны. Каждый шаг в борьбе за жизнь дается с трудом, но я безгранично благодарна тебе, – шептала Фехиме. –
– Нихан? – переспросила Зейнеб. – Значит, она уже знает обо всем?
– Да, Нихан все рассказали, но об этом при встрече, – ответила Фехиме.
Она завершила с дочерью разговор. Фехиме не переставала думать о том, что ее сын уже дышит самостоятельно без помощи аппарата.
В самолете. Нихан, Лейла и Айхан расположились в бизнес-классе. Мысли Нихан уносили ее к любимому раньше самолета. Она не слышала, о чем говорят Лейла и Айхан, тем более стюардесса. Женщина тихо молилась, и ее главным желанием сейчас было – увидеть живого Кемаля. От переживаний полет ей показался очень долгим. Три часа до вылета и три часа в самолете – целая вечность.
Глава 2
Отель в Берлине. После встречи в холле отеля с Фехиме, Лейла и Айхан направились в свой номер. А Фехиме решила проводить Нихан до ее комнаты.
– Мама Фехиме, мне рассказали, почему скрыли от меня правду. Я теперь понимаю, чего это вам стоило. Как бы ни было тяжело осознавать, что все эти годы я была лишена возможности находиться рядом, все же я начала дышать по-новому. И я очень надеюсь, что наша жизнь с Кемалем только начинается. Я хочу поблагодарить вас и всех тех, кто причастен к выздоровлению Кемаля.
– Доченька, любящая мать так поступает, и друзья у моего сына лучшие, хвала Аллаху, – ответила Фехиме. Она обняла Нихан, слезы на их лицах не переставали течь.
– Так, все, – сказала Нихан, – хватит плакать. Я ведь приехала не плакать, я приехала к своему любимому мужу.
Но Фехиме ее перебила:
– Нихан, доченька, посмотри на время. Сейчас три часа ночи, посетителям вход разрешен только с десяти утра, поэтому советую выспаться. Я вижу, как ты взволнована и как бьется твое сердце. Лучше отдохнуть с дороги, а утром, я обещаю, мы вместе поедем в больницу.
Нихан понимала, что Фехиме права. После того как проводила ее, она поудобнее села на кресло. Переживания и перелет очень утомили ее. Пока думала, как обустроиться в номере и распаковать наконец чемодан, женщина вздремнула на этом же кресле.
Берлин. Осеннее утро в Берлине было намного прохладнее, чем в Стамбуле. В коридоре отеля были слышны шаги постояльцев. Это был один из самых красивых отелей Берлина, где повсюду расположены уникальные предметы современного немецкого искусства.
Фехиме постучалась в дверь Нихан. Она заметила, что дверь приоткрыта. Нихан стояла у порога и как раз собиралась выходить из своего номера.
– Доброе утро, мама, – опередила Нихан. – Я собиралась к вам, хотела сказать, что Лейла и Айхан приедут следом. Такси нас уже ждет, – сказала она, закрывая за собой дверь.
Фехиме, видя, что Нихан все делает второпях, спросила:
– Нихан, надеюсь, ты позавтракала?
Но в ответ получила только бормотание. Иначе и быть не могло, потому что Нихан мчалась так, что Фехиме приходилось почти бежать следом.
В такси она все же переспросила Нихан про завтрак, а также про внучку.