Барзах

Севара

– Один Всевышний знает, как мы провернули это дело. Ведь мы это должны были скрыть не только от врагов, но и от тебя, потому что нам никто из врачей не мог ответить, сколько проживет Кемаль. Ты, конечно же, спросишь, почему именно сейчас мы хотели рассказать тебе об этом. Так вот, буквально пару месяцев назад в организме Кемаля стали происходить изменения, поэтому мы все в ожидании чуда. Фехиме просила, чтобы мы рассказали тебе всю правду хотя бы сейчас, когда появилась надежда.

Нихан слушала

внимательно, жадно схватывая каждое слово.

– Кемаль, мой любимый, он жив. Вот о чем мне подсказывали мои сны. Мой Кемаль, он не был предан сырой земле, – вытирая слезы, она продолжила: – Теперь я понимаю, что связывает Зейнеб и госпожу Фехиме с Германией.

– Именно поэтому, душа моя, они и находятся в Германии. И, в отличие от нас, Фехиме говорила, что не стоит скрывать от тебя все это. Но я не могла иначе, прости меня, Нихан.

– Дорогая моя девочка, – добавила тетя Лейла, – по-другому мы и не могли. Мы не могли рисковать твоим здоровьем. Если бы, не дай бог, Кемаль не выжил, мы не имели права лишать маленькую крошку и матери. Не будь все так сложно, я бы ни на какие уговоры не пошла и рассказала бы тебе все как есть. Ты ведь знаешь свою безумную тетю, – сказала Лейла уверенно.

Выслушав всех, Нихан произнесла:

– Я сегодня же вылетаю. Айхан, пожалуйста, мне нужны все данные, в какой больнице лежит Кемаль.

– Нихан, не стоит так волноваться, – ответил Айхан, увидев, как она встревожена. – Я уже обо всем позаботился, вылет через три часа. Зекир забронировал нам билеты: тебе, мне и Лейле. Ты ведь понимаешь, мы не сможем отпустить тебя одну в таком состоянии.

– Спасибо, Айхан. Мама, а ты…

– Да, моя душа, я присмотрю за Дениз, даже не стоит говорить, – ответила Вильдан дочери.

Компания господина Джихана. Увеличив на мониторе фото Нихан, господин Джихан любовался ею. Последний год, который он провел в Стамбуле после смерти кузена, был омрачен событиями и многочисленными вопросами, ответы на которые он не мог найти по сей день. Сегодняшняя встреча с Нихан будто плеснула цветными красками по его серым и обыденным дням. Он долго думал над последними событиями. Завещание, которое Джихан нашел в заброшенном доме кузена, вовсе не соответствовало тому, что он ему рассказывал до смерти.

– Джихан, брат, ты мне нужен здесь, в Стамбуле, – вспоминал он слова подвыпившего брата Мехмеда. – Я богат, брат, я больше не нуждаюсь в чьих-то подачках, – говорил он в опьянении. – Слышишь, ты мне нужен, ты должен мне помочь, я многое должен тебе рассказать.

Пьяный голос кузена сменил образ Нихан. Этот образ периодически мелькал в мыслях Джихана. Сопоставляя те пазлы, которые уже имел, он понимал, что кузен не все ему рассказал, наоборот, скрыл многие детали, в том числе завещание.

Клиника.

Зейнеб приехала в клинику. В отличие от матери, ей не требовался переводчик, за четыре года она выучила немецкий язык. Как обычно, Зейнеб направлялась в отделение реанимации. Но, оказавшись там, она остолбенела: в палате, где лежал Кемаль, было пусто. Посмотрев по сторонам и увидев недалеко от себя медицинскую сестру, крикнула:

– Где мой брат? Что случилось? Прошу вас, объясните?

Медсестра, не сразу поняв, в чем дело, подошла к ней и сказала:

– Девушка, пожалуйста, успокойтесь? Что у вас произошло?

Зейнеб, указывая пальцем на палату, сказала, что там лежал брат, а сейчас его нет. Медсестра, наконец поняв, о чем идет речь, ответила:

– Госпожа, пациент, который лежал в этой палате, уже не нуждается в аппарате искусственной вентиляции легких. К счастью, от лечения есть прогресс, утром по указанию врача пациента перевели в другую палату.

Но увидев, что Зейнеб побледнела, она предложила ей зайти к доктору, поинтересоваться состоянием здоровья брата и проводила ее до кабинета.

– Здравствуйте, доктор Хаммер, прошу вас, расскажите: это правда, что моему брату становится лучше? – спросила Зейнеб. – Я очень испугалась, когда увидела пустую палату.

– Прошу успокоиться, госпожа, – сказал доктор. – Мы просто не успели вас оповестить, что брата перевели в другую палату.

Доктор объяснил Зейнеб, что Кемаль уже может дышать самостоятельно, но не пришел в сознание, и организм пока полностью не восстановился. Доктор порекомендовал не находиться в палате больше положенного времени, которое отведено посетителям.

Волнение Зейнеб переросло в радость. Это было неимоверным счастьем для нее – услышать, что уход и правильное лечение наконец дали результат.

Стамбул. После пребывания в доме Лейлы Нихан попросила маму поехать к ней домой. По дороге она решила заранее оповестить няню Дениз о срочном вылете.

– Эда, надеюсь, вы уже дома?

– Да, госпожа Нихан, после школы мы немного погуляли в парке, но уже дома. Готовлю сэндвич для Дениз, ведь она очень проголодалась, а до ужина ждать ей не хотелось.

– Это хорошо, что вы уже дома, Эда. Я срочно вылетаю в Берлин, перед вылетом хотела попрощаться с дочерью.

– В Берлин? – переспросила Эда, но Нихан уже успела положить трубку.

Нихан с матерью зашли в дом. Эда вопросительным взглядом смотрела на Нихан, дабы привлечь внимание и узнать, в чем же такая срочность поездки. Но увидев, что та быстрыми шагами направляется к Дениз, поняла, что ей остается молча за этим наблюдать.

– Дениз, душа моя, мое солнце, мне нужно срочно уехать, а ты пока поживешь с бабушкой Вильдан.