Барраяр
Шрифт:
— А космические войска?
— Я как раз перехожу к этому, миледи. Более половины их снабжения идет через космопорты фордариановского округа. На настоящий момент флот скорее воздерживается от явного ответа, чем предпринимает какие-то шаги в смысле прояснения своей позиции. Но открыто поддержать Фордариана они отказались. Сейчас царит равновесие, и первый, кому удастся его сдвинуть в свою сторону, вызовет лавину. Адмирал Форкосиган держится чертовски уверенно. — По тону лейтенанта Корделия не могла точно сказать, разделяет ли он эту уверенность
— Как раз одна из тех потерь, которых Эйрел жаждет избежать. Она в порядке? Фордариановские молодчики не обращались с нею дурно?
— Нет, насколько мы знаем. Кажется, она под домашним арестом в своих комнатах во дворце. Там же держат в изоляции несколько наиболее важных заложников.
— Ясно. — Она покосилась в полумрак кабины, на Ботари, но тот даже не переменился в лице. Она бы хотела, чтобы сержант спросил про Елену, но тот молчал. Друшнякова при упоминании Карин бесстрастно уставилась куда-то в ночь.
Помирились ли Ку и Дру? Оба они казались спокойными, вежливыми, деловыми, думающими только о долге. Но, какие бы формальные извинения ни были ими принесены и приняты, Корделия не чувствовала, что их раны зажили. Тайное обожание и готовность верить исчезли из голубых глаз, которые то и дело отрывались от пульта управления и обращались на фигуру в пассажирском кресле. Взгляды Дру были просто настороженными.
Впереди на земле показался свет — россыпь огней размером со средний городок, а за ними — сверкающий, запутанный геометрический узор большого военного космопорта. По мере того, как они подлетали, Дру несколько раз обменивалась опознавательными кодами с диспетчером.
Они опустились по спирали на подсвеченную для них площадку, полную вооруженной охраны. Флайеры охранения пролетели над посадочной зоной дальше.
Как только они вышли, их окружили охранники и быстро, насколько позволяли шаги Куделки, повели к лифтовой шахте. Они спустились вниз, прошли по наклонному коридору и снова вниз, миновав по дороге несколько взрывозащитных дверей. База Тейнери явно включала в себя укрепленный подземный командный пункт. Добро пожаловать в бункер. Что-то душераздирающе родное и знакомое тронуло сердце Корделии, на одно жуткое мгновение окончательно ее смутив. На Колонии Бета придавали огромное значение внутреннему убранству, не то, что эти голые коридоры, но похоже мог выглядеть один из служебных уровней закопавшегося в землю бетанского города, безопасный и прохладный… «Домой хочу!».
В коридоре беседовали трое офицеров в зеленой форме. Одним из них оказался Эйрел. Вот он увидел ее… — Благодарю, джентльмены, можете быть свободны, — заявил он посредине чьей-то фразы, и тут же добавил, опомнившись: — Вернемся к разговору чуть позже. — Но офицеры не двинулись с места, уставившись на происходящее
Эйрел выглядел как обычно, только усталым. Сердце Корделии заныло при виде мужа, и все же… «Я пошла за тобой, и теперь я здесь. Не на Барраяре моих надежд, но на Барраяре моих страхов.».
Он выдохнул беззвучное «Ха!» и крепко прижал ее к себе. Она изо всех сил обняла его в ответ. «Пусть весь мир убирается прочь». Но когда она подняла взгляд, мир был тут как тут — в лице семерых человек, ожидающих ее мужа каждый со своим срочным делом.
Эйрел чуть отстранил ее и с беспокойством оглядел с ног до головы. — Ужасно выглядишь, милый капитан.
«У него хотя бы хватило вежливости не сказать 'ужасно пахнешь'». — Ничего такого, чего не поправила бы хорошая ванна.
— Я не об этом. Первым делом тебе нужно в лазарет. — Он повернулся к сержанту Ботари.
— Сэр, я обязан доложиться милорду графу, — предупредил Ботари.
— Отца сейчас здесь нет. Он поехал по моему поручению с дипломатической миссией к одному из своих старых приятелей. Так, ты, Ку: забирай Ботари, устрой ему жилье, продуктовые талоны, пропуска и обмундирование. Я выслушаю ваш доклад, сержант, как только позабочусь о Корделии.
— Слушаюсь, сэр. — И Куделка увел Ботари прочь.
— Ботари меня потряс, — поделилась Корделия с Эйрелом. — Нет… не совсем так. Ботари был самим собой, и я не была ничуть этим удивлена. Без него мы не справились бы.
Эйрел кивнул и слегка улыбнулся. — Я так и думал, что он тебе пригодится.
— И еще как.
Друшнякова. занявшая свой прежний пост подле Корделии в ту же секунду, как его освободил Ботари, с сомнением покачала головой и, когда Эйрел повел Корделию по коридору, двинулась за ними. Вся прочая процессия — тоже, хоть и менее уверенно.
— Что-нибудь слышно про Иллиана? — спросила Корделия.
— Пока нет. Ку ввел тебя в курс дела?
— Только вкратце, сколько время позволяло. Наверное, про Элис с Падмой тоже никаких известий?
Он с сожалением покачал головой. — Но их нет и в официальном списке пленников Фордариана. Скорее всего, они прячутся где-то в городе. Информация с той стороны течет, как из дырявого ведра, и об аресте важных персон мы бы узнали. Я только гадаю, нет ли такой же утечки с нашей стороны. Вечная проблема с гражданскими войнами: у каждого найдется брат…
Из коридора донесся громкий оклик: — Сэр! Сэр! — Одна Корделия почувствовала, как вздрогнул Эйрел: рука под ее ладонью моментально напряглась.
Штабист подвел к ним высокого офицера в черной форме с полковничьими петлицами на воротнике. — Вот вы где, сэр. Полковник Герул прибыл из Мариграда.
— О! Отлично. Я должен переговорить с ним прямо сейчас… — Эйрел торопливо оглянулся, ему на глаза попалась Друшнякова. — Дру, пожалуйста: я занят, отведи ты Корделию в лазарет. Пригляди, чтобы она прошла обследование, чтобы… чтобы у нее все было.