Барраяр
Шрифт:
— Да. Теперь я поклялся защищать Форкосиганов. Так что все правильно. — Он кивнул, явно успокоенный. Но чем, Бога ради?
— Вы просите меня стать вашей совестью. Выносить за вас суждения. Но вы — полноценный человек сами по себе. Я видела, как вы сделали верный выбор в условиях дикого стресса.
Он снова стиснул ладонями череп, и его узкая челюсть напряглась, когда он скрежещущим голосом выдавил: — Но я-то этого не помню! Не могу вспомнить, как это сделал.
— Ох. — Корделия почувствовала себя такой маленькой. —
— Тогда помните об этом за меня, миледи, — медленно проговорил он, — и я буду в порядке.
— Не сомневайтесь.
Глава 7
Как- то утром на следующей неделе Корделия в компании Эйрела и Петра завтракала в малой гостиной, выходящей на внутренний садик. Эйрел обратился к прислуживающему им графскому лакею:
— Не найдете мне лейтенанта Куделку? И передайте, чтобы он принес мне повестку дел на сегодня, которую мы ранее обсуждали.
— Э-э, наверное, вы не слышали, милорд? — пробормотал слуга. Корделии показалось, что его глаза так и обшаривают комнату в поисках пути к отступлению.
— Слышал что? Мы только что спустились.
— Сегодня утром лейтенант Куделка в госпитале.
— В госпитале? Боже правый, почему мне не доложили немедленно? Что случилось?
— Коммандер Иллиан должен вот-вот доставить полный отчет, милорд. И начальник охраны решил, что дело подождет до его прибытия.
На физиономии Форкосигана раздражение боролось с тревогой. — В каком он состоянии? Это не… запоздалое осложнение после контузии от акустической гранаты, нет? Что с ним произошло?
— Его избили, милорд, — брякнул слуга.
Форкосиган резко выпрямился, зашипев сквозь зубы. На его челюсти заходил желвак. — Вызовите сюда начальника охраны, — прорычал он.
Лакей моментально испарился. Форкосиган ждал, нетерпеливо и нервно постукивая ложечкой по столу. Он встретился с перепуганным взглядом Корделии и выдавил едва заметную неискреннюю улыбку, стараясь ее успокоить. Даже граф сейчас выглядел изумленным.
— Кому могло прийти в голову избить Ку? — недоумевала Корделия. — Это мерзко. Он же не способен по-настоящему сопротивляться.
Форкосиган покачал головой. — Видимо, кто-то искал себе легкую жертву. Мы это выясним. Ох, выясним…
Появился начальник охраны в зеленом СБшном мундире, вытянулся по стойке смирно. — Сэр?
— На будущее, и передайте это другим: когда что-либо непредвиденное происходит с кем-то из моих ближайших сотрудников, я желаю узнавать об этом немедленно. Ясно?
— Так точно, сэр. Когда до нас дошли известия, было уже довольно поздно, сэр. И к тому времени мы уже точно знали, что оба остались живы. Коммандер Иллиан сказал, что мне
— Понятно. — Форкосиган потер лицо. — Оба?
— Лейтенант Куделка и сержант Ботари, сэр.
— Они что, подрались? — переспросила уже до крайности встревоженная Корделия.
— Да… Ох, то есть, нет; не друг с другом, миледи. На них напали.
Форкосиган помрачнел. — Лучше начните с самого начала.
— Слушаюсь, сэр. Гм. Лейтенант Куделка и сержант Ботари вчера вечером пошли в город. В гражданском. Вглубь района старого караван-сарая.
— Боже, зачем?
— Гм. — Начальник охраны неуверенно покосился на Корделию. — Я полагаю, развлекаться, сэр.
— Развлекаться?
— Да, сэр. Сержант Ботари ходит туда примерно раз в месяц, когда у него день увольнения и милорд граф в городе. Похоже, это место он навещает уже не первый год.
— В караван-сарае? — недоверчиво переспросил граф Петр.
— Гм. — Начальник охраны воззрился на лакея в поисках поддержки.
— Сержант Ботари не слишком разборчив в выборе развлечений, сэр, — с неловкостью вставил тот.
— Похоже на то! — фыркнул Петр.
Корделия вопросительно подняла брови, глядя на мужа.
— Это совсем скверное место, — объяснил Форкосиган. — Я бы туда не пошел без охранника за спиной. А ночью — и двоих. И надел бы мундир, хотя без знаков различия… но по-моему, Ботари там вырос, и, должно быть, его глазам этот район предстает в ином свете.
— А чем он такой скверный?
— Там царит крайняя нищета. Во времена Изоляции караван-сарай был центром города, но с тех пор он не подвергся никакой реконструкции. Водопровод лишь кое-где, нет электричества, повсюду отбросы…
— Человеческие, по большей части, — желчно добавил Петр.
— Нищета? — не могла взять в толк Корделия. — И нет электричества? А как они тогда подсоединяются к комм-сети?
— Никак, конечно; ее там нет, — ответил Форкосиган.
— А как они учатся?
— Они не учатся.
Корделия изумилась — Не пойму. Но как они тогда находят работу?
— Кое-кому удается вырваться на Службу. А остальные живут за счет друг друга. — Форкосиган посмотрел на нее с беспокойством. — Что, на Колонии Бета нет бедности?
— Бедности? Ну, у одних людей денег больше, чем у других, конечно, но… нет комм-пультов?
Форкосиган забыл про расспросы и изумленно переспросил: — Не иметь комма — самый низкий уровень жизни, который ты можешь себе представить?
— Первая статья конституции. 'Доступ к информации не может быть ограничен'.
— Корделия… этим людям едва доступна пища, одежда и кров. У них есть какие-то лохмотья и кухонная утварь, и они ютятся в домах, которые экономически невыгодно ни сносить, ни ремонтировать, так что там ветер свищет сквозь трещины в стенах.
— И нет кондиционеров?