Барраяр
Шрифт:
– Он не ушел от нас – пока я живу и помню.
Граф дернулся, словно от удара током. Культ предков на Барраяре граничил с обожествлением – здесь считали, что именно память не дает душам умереть. Может, сегодня его собственная смерть холодком пробежала по его жилам? Он зашел слишком далеко, понимал это, но уже не мог отступить.
– Ничем, ничем тебя не пронять! Ну так вот тебе. – Он вперил в сына яростный взгляд. – Вон из моего дома! Из обоих домов. Забирай свою женщину и убирайся. Сегодня же!
Осторожно отложив
– Хорошо, сэр.
– Ты готов бросить свой дом?!
– Мой дом – это не здания. Это – человек, – серьезно проговорил Эйрел. А потом неохотно добавил: – Люди.
Имея в виду отца, а не только ее, поняла Корделия. Неужели этот старик каменный? Даже сейчас Эйрел говорит с ним так мягко, что у нее щемит сердце.
– Тебе придется платить налоги в казну провинции, – отчаянно бросил Петер.
– Как желаете, сэр. – Эйрел направился к двери.
Теперь голос графа зазвучал менее решительно.
– Где же ты будешь жить?
– Иллиан уже давно уговаривает меня переехать в императорский дворец – из соображений безопасности. Ивон Форхалас убедил меня в том, что Иллиан прав.
Корделия поднялась одновременно с мужем. Она подошла к окну и уставилась на мрачный серо-зелено-коричневый пейзаж. На свинцовой воде озера пенились белые барашки. Барраярская зима будет такой холодной…
– О, так ты все же решил перебраться поближе к трону? – съязвил старик. – Честолюбие все-таки взыграло в тебе, сынок?
Сын поморщился, не скрывая раздражения:
– Никак нет, сэр. Мои единственные доходы – это адмиральская пенсия, и мне никак нельзя отказываться от бесплатного жилья.
Внимание Корделии привлекло какое-то движущееся пятно в быстро несущихся облаках над озером. Она беспокойно сощурилась.
– Что это за штука? – сосредоточенно всматриваясь, пробормотала она, не обращаясь ни к кому в отдельности.
Пятнышко увеличивалось, странно подергиваясь. Это был флайер. За ним тянулась полоса дыма, и он держал курс прямо на усадьбу.
– Господи, а вдруг он набит бомбами?
– Что? – в один голос воскликнули оба Форкосигана и тоже подскочили к окну.
– На нем знаки Имперской службы безопасности, – сказал Эйрел.
Старые глаза Петера сузились:
– Да?
Корделия мысленно прикинула, что в случае опасности надо броситься через холл к задней двери. По другую сторону подъездной аллеи есть небольшая канавка, и если они улягутся в ней ничком, то, возможно… Тут флайер начал терять высоту, но все-таки дотянул до берега и приземлился на лужайке перед домом Форкосиганов. Теперь стали видны повреждения: оплавленная дыра от плазменного удара, черные потеки сажи, погнутые рули и стабилизаторы… Просто чудо, что он мог лететь.
– Кто?.. – сказал Эйрел.
Глаза графа расширились – ему удалось разглядеть пилота.
– Боги, это же Негри!
– Но кто… Бежим! – крикнул через плечо Эйрел,
Охранникам пришлось вскрывать перекосившийся фонарь. Негри выпал им на руки. Его положили на траву. Левая сторона его тела и нога были страшно обожженны, зеленый мундир обгорел и рассыпался в прах, обнажив кровоточащие белые волдыри, растрескавшуюся плоть. Его била непрерывная дрожь.
Маленькая фигурка, пристегнутая ремнями к пассажирскому сиденью, оказалась императором Грегором. Мальчик плакал – негромко, приглушенно, давясь рыданиями. Такое самообладание у пятилетнего малыша показалось Корделии просто пугающим. На нем была обычная детская одежда: мягкая рубашка и темно-синие брючки. Одной сандалии не хватало. Имперский охранник расстегнул ремень безопасности и вытащил маленького императора из флайера. Мальчик отпрянул от охранника и уставился на Негри полными ужаса и смятения глазами. «А ты-то думал, что со взрослыми никогда ничего не случается?»
Ку и Дру появились каждый из своего угла дома. Грегор заметил девушку и, стрелой подлетев к ней, ухватился за ее юбку.
– Дру, на помощь!
Теперь он наконец позволил себе заплакать в голос. Дру подхватила его на руки.
Эйрел опустился на колени рядом с шефом службы безопасности.
– Негри, что случилось?
Раненый потянулся к нему еще действующей правой рукой и судорожно вцепился в рукав.
– Он устроил путч… в столице. Его люди захватили штаб службы безопасности, центр связи… Почему вы не отзывались? Главный штаб окружен, оттуда много перебежчиков. Во дворце идет бой. Мы уже собирали улики… готовились его арестовать… вот он и запаниковал. Нанес удар неожиданно рано. Кажется, он успел захватить Карин…
Граф Петер требовательно спросил:
– Кто, Негри, кто?
– Фордариан.
Эйрел мрачно кивнул:
– Да-а…
– Ты… береги мальчика, – выдавил из себя Негри. – Он уже близко… – Дрожь перешла в конвульсии, глаза закатились. Его дыхание перешло в непрерывный хрип. На секунду темные глаза снова посмотрели осмысленно и настоятельно. – Я передам Эзару…
По телу капитана прошла медленная судорога, он несколько раз дернулся и затих.
Глава 11
– Сэр, – взволнованно сказал Куделка, – комм-пульт испорчен. – Начальник охраны молча кивнул, подтверждая слова лейтенанта. – Я как раз шел сообщить вам…
Он испуганно посмотрел на Негри, неподвижно лежавшего на траве. Один из имперских охранников опустился на колени рядом с телом, в отчаянии пытаясь оказать первую помощь: массаж сердца, кислород, инъекции. Но тело капитана под его руками оставалось таким же застывшим, лицо – восковым и безжизненным. Корделии приходилось видеть смерть, и она узнала все ее признаки.