Барраяр
Шрифт:
– У этой девушки отличные природные данные, – объяснил Форкосиган. – И тренировки ей нужны не меньше, чем всем прочим, даже больше – ведь ее задача гораздо важнее.
– А потом ты захочешь допустить женщин в армию, – жалобно проговорил граф Петер. – И к чему это нас приведет, скажи на милость?
– А почему женщин нельзя допускать в армию? – наивно осведомилась Корделия, решив немного поддразнить генерала.
– Это не по-военному, – отрезал старик.
– Я всегда думала, что «по-военному» действуют те, кто выигрывает сражения, –
Охранник графа Петера явно недооценил свою противницу. Стремительный бросок – и он оказался на лопатках. Это заставило его собраться. Зрители разразились насмешливыми криками. В следующем раунде он уложил Дру.
– Куделка считал слишком быстро, правда? – спросила Корделия, когда противник отпустил Друшикко и позволил ей встать.
– М-м… Возможно, – отозвался Форкосиган, старавшийся блюсти нейтралитет. – А она слишком осторожничает. Если она и дальше будет щадить соперников, то не попадет даже в полуфинал.
В третьем – решающем – раунде Друшикко успешно провела болевой прием на руку, но позволила противнику высвободиться – правда, при этом он упал.
– Жаль, жаль. Не повезло девчонке, – с лицемерным сочувствием пробормотал граф Петер.
– Считай, Ку! – крикнула Корделия.
Но лейтенант, упрямо опершись на свою трость, не стал засчитывать падения. Друшикко тем временем заметила новую возможность для атаки и, проведя бросок, зажала шею противника.
– Почему он не сдается? – спросила Корделия.
– Предпочитает потерять сознание, – ответил адмирал. – Так он не услышит града насмешек своих приятелей.
Друшикко явно растерялась: лицо противника побагровело. Корделия заметила, что она уже готова ослабить хватку, и завопила:
– Держись, Дру! Не давай себя провести!
Телохранительница послушно усилила нажим, и противник обмяк.
– Прерывай схватку, Куделка, – огорченно распорядился граф Петер. – Ему сегодня заступать на дежурство.
– Молодец, Дру! – похвалила Корделия, когда Друшикко вернулась к ним. – Но ты должна действовать агрессивнее. Не сдерживай инстинкты убийцы.
– Это верно, – неожиданно сказал Форкосиган. – Секундная неуверенность, а она вам пока что свойственна, может привести к смертельному исходу – и не только вашему. – Он посмотрел девушке прямо в глаза. – Здесь вы готовитесь к настоящим боям, хотя мы все и хотели бы надеяться, что их больше не будет. А для победы в бою нужна автоматическая реакция и полная самоотдача.
– Да, сэр. Я постараюсь, сэр.
В следующей схватке сержант Ботари два раза подряд стремительно уложил своего противника. Побежденный уполз с помоста. Прошло еще несколько схваток, и снова наступила очередь Друшикко, на этот раз – против одного из людей Иллиана.
Едва они сошлись, как охранник наградил девушку весьма недвусмысленным звонким шлепком. Зрители приветствовали такое начало дружным свистом, а Друшикко на миг оторопела от ярости. Этого было
– Ты это видел?! – возмущенно воскликнула Корделия. – Какая низкая уловка!
– Угу. Но она не входит в число восьми запрещенных приемов. Дисквалифицировать за это нельзя. Тем не менее…
Адмирал знаком попросил у Куделки тайм-аут и подозвал к себе Друшикко.
– Мы внимательно следим за схваткой, – негромко сказал он. – Поскольку вы представляете миледи, то оскорбление, нанесенное вам, в некоторой степени задевает и ее. К тому же это нежелательный прецедент. Я хотел бы, чтобы ваш противник не сумел уйти с помоста на своих ногах. Как – это ваше дело. Если хотите, считайте мои слова приказом. И не беспокойтесь, если поломаете ему что-нибудь, – невозмутимо добавил он.
Друшикко вернулась на помост с легкой улыбкой; ее прищуренные глаза горели. Она сделала ложный выпад, за которым последовала молниеносная серия ударов – в скулу, под дых и одновременно в колено, так что несчастный парень с тяжелым стуком рухнул на ковер. Встать он даже не пытался.
– Ты была права, – заметил Форкосиган. – Эта девчонка действительно способна на многое.
Следующая схватка для Друшикко стала полуфинальной, и судьба свела ее с сержантом Ботари.
– Это не опасно? – чуть слышно спросила Корделия. – Я имею в виду обоих, а не только ее. И не синяки и переломы, а совсем другое.
– Думаю, опасности нет, – так же тихо ответил адмирал. – Ты же знаешь, служба у моего отца была для Ботари вроде санаторного лечения. Он принимал лекарства и сейчас выглядит лучше, чем когда-либо прежде. Да и атмосфера тренировочного боя для него привычна; в конце концов, Дру для него не противник, так что ему нет особенных причин для волнений.
Успокоенная Корделия кивнула и сосредоточила внимание на ринге.
Бой начался медленно: Друшикко явно робела и старалась сохранить дистанцию, избегая захвата. Вдруг лейтенант Куделка нажал на кнопку своей трости, и ножны отлетели в кусты. Резкий звук на мгновение отвлек Ботари, и его противница успела провести прием. Сержант грохнулся на помост, но тут же перекатился и вскочил на ноги.
– Вот это бросок! – восторженно воскликнула Корделия. Дру, казалось, была изумлена не меньше, чем все остальные. – Она выиграла этот раунд, Ку!
Лейтенант Куделка нахмурился.
– Такая победа не засчитывается, миледи. – Кто-то из охранников графа принес ножны, и Куделка снова спрятал клинок. – Внимание одного из бойцов было отвлечено по моей вине.
– Но совсем недавно, и при точно таком же броске, ты не возражал!
– Не надо, Корделия, – тихо попросил Форкосиган. – Не спорь.
– Но он отнимает у нее победу! – возмущенно прошептала Корделия. – И какую победу! До сих пор Ботари не проиграл ни одной схватки.
– Да. На «Генерале Форкрафте» Куделке пришлось тренироваться полгода, прежде чем он смог бросить Ботари.