Барон Дубов 3
Шрифт:
Глава 1
Кафедра Его Преосвященства.
Несколько месяцев назад.
Новый знакомый Вергилия пугал его до ужаса. Но то, что он предлагал, его слова, его доводы, будоражили воображение главного жреца Омура, возвращали его к давней мечте. Поэтому он закрыл дверь кафедры на ключ и сел в кресло перед газовым камином, дожидаясь, когда появится его гость. А то, что ему не нужны никакие двери или потайные ходы, Вергилий уже знал.
Голубые языки пламени горели ровно. Сухое
— Ваше Преосвященство, — его голос звучал мягко и ласково, отчего холодный пот побежал по спине Вергилия. — Вы приняли решение?
Неожиданно в горле пересохло, и жрец не смог вымолвить ни слова. Он взял с маленького столика между кресел хрустальный графин и налил в стакан гномский бренди. Горлышко графина тихонько позвякивало, стукаясь о стеклянный ободок. Одним глотком Вергилий осушил стакан. Он не различал лица гостя, отсветы камина будто тонули под плотным капюшоном.
— Король не примет моего решения. Меня осудят и казнят.
Голос прошелестел:
— Король слеп. Он не видит, чем грозит доверие к людям и Императору. Вы и ваше царство станете лишь ещё одной разменной монетой в бесконечной войне. Я хочу, чтобы у вас был шанс избежать столь печальной участи. Думаю, вы понимаете все нюансы ситуации, в которой оказались, представляете целую картину, а не её крохотный кусочек, приоткрытый для вас Императором. Вы должны занять трон Гилленмора, мой друг. И с моей помощью и поддержкой у вас это получится. Если… выполните условия.
— Если уничтожу Кузницы, верно?
— Верно.
— Вы даёте слово, что нас не тронут, когда всё завертится?
— Если вы не будете представлять угрозы, то Гилленмор спокойно переживёт смутное время, а затем, когда пробьёт час, станет колыбелью для новой цивилизации.
— Мне нужны гарантии…
Вергилий не сводил глаз с огня в камине. Собеседник встал и зашёл ему за спину, провёл холодным пальцем по горлу, на миг остановившись над артерией.
— Думаю, ваши новые способности и есть лучшая гарантия моих намерений помочь вам.
— Хорошо, господин Тарантиус, — жрец сглотнул вязкую слюну. — Я согласен.
Пламя в камине всколыхнулось из-за резкого порыва сквозняка и погасло. Вергилий остался в полной темноте.
Кузни Гилленмора.
Николай Дубов.
Зараза! Вот надо было застрять именно сейчас? Секундой раньше я так сильно вцепился в стальной профиль, что прогнул его, и он зажал мои пальцы, как в тисках. А дно лифтовой шахты стремительно приближалось. А ещё заметил, что там торчали какие-то штыри. Кто этот гений, который оставил там эти чёртовы арматурины? Надеюсь мой инсект справится. В противном случае меня просто проткнут.
Сквозь пулевое отверстие в полу кабины увидел гнома, который довольно улыбался.
— Сейчас его размажет, как свинью под прессом! — глумился он.
Это мы ещё посмотрим. Я крикнул:
— Эй, карлики небритые! Это у вас автоматы такие кривые или руки, что вы попасть по мне не можете?
—
А я выпрямил ноги и призвал Инсект на всё тело. Будет немного больно, зато потом отведу душу.
Сверху на меня обрушился град из артефактных пуль с трабелуниумом. Они кусали и жалили, тыкались в морёную плоть и падали вниз, проминали её и застревали. Ух, довольно неприятные ощущения!
Лифт продолжал опускаться. Правая пятка упёрлась в конец штыря и смяла его. Хорошо, что он был не из заговорённого металла, а то мог поцарапать стопу. Спустя мгновение ноги встали на твёрдую поверхность, пол лифтовой кабины застонал. Гномы хорошо постарались, вымещая напоследок свою злобу, и как следует изрешетили дно.
Голова у меня была слегка наклонена вперёд, чтобы мне случайно в глаз не попали, а застрявшая рука со сжатым кулаком вытянута вверх. Спустя мгновение дно кабины порвалось, как лист бумаги, и я оказался по пояс внутри подъёмника. Ладонь стиснута в кулак, голова смотрит вперёд и чуть вниз, вторая рука вытянута по шву. Всего на миг мелькнуло ощущение, что эта странная поза мне уже знакома…
— Мама! — заорал один гном, попятился и упал, а затем завыл, забившись в угол. — У-у-у!
— Ч-ч-что это с ним? — спросил другой коротышка, тыча мне в грудь пальцем.
А я отозвал Инсект и прыгнул внутрь.
— Это аристократ! Скорее, убейте его! — кричал самый главный.
Он был немного крупнее остальных гномов, блондинистая борода сплетена в красивую косичку, а на лице у глаза татуировка из четырёх кубов, стоявших на ребре.
— Поздно, ребятки! — сказал я и начал убивать.
В маленькую кабинку влезла целая дюжина гномов. И они больше мешали друг другу, пытаясь атаковать меня. С автоматами в узком пространстве особо не подерёшься. Вот только и они были не промах — подготовились и обвешались артефактами, а руны на пластинах брони засветились.
Первого гнома я толкнул, и он упал на своих товарищей. Началась куча-мала. Второго свалил с ног и ударил ногой по голове. Артефакт сработал, как надо, но спустя ещё два коротких удара защитное поле разбилось вдребезги, и голову гнома смяло. Пока остальные вставали, я отобрал у поверженного пулемётную ленту, рывком вытащил несколько патронов, вставил между пальцами и сжал пальцы в дубовый кулак.
Ударил ближайшего коротышку со всей силы, и артефактные пули сразу пробили защиту. Бронепластины вмяло внутрь грудной клетки, и враг захлебнулся собственной кровью.
— Тварь! — закричал первый гвардеец, вставая.
Он направил на меня автомат, а я схватил его самого и сломал об колено. И даже артефакт его не спас, лишь отсрочил гибель на две секунды. Подхватил за ногу, как мешок, и стал мутузить остальных гномов.
Лифт снова поехал наверх, видимо, я задел рычаг. От ударов у переднего ряда гномов сработали артефакты. Зато они упали, роняя остальных. Гвардейцы, которых прижало к стенкам лифта, пытались стрелять из автоматов, но всё мимо. Тяжело прицелиться, когда тебя подпирают со всех сторон. Гном в руке совсем измочалился, но трое врагов теперь безвольно лежали, истекая кровью. Осталось ещё шестеро.