Барометр падает

Маккинти Эдриан

Мексиканцы собрали отпиленные головы в кучу наподобие тех, которые в незапамятные времена сооружали их предки-ацтеки.

После того как с делами было покончено, Марков вылез из подвала, оставив остальных снимать на видеокамеру трупы и пирамиду из голов. Он вышел на плантацию, жадно вдыхая свежий воздух.

Солнце заходило, тишину не нарушали даже звуки пианино, доносившиеся из большого дома. Марков посмотрел на голубые цветы кактусов, на завихрения пыли на высохшей земле, на небо, которое медленно меняло свой цвет на темно-пурпурный, и глубоко вздохнул.

Он чувствовал, что руки будто накачаны

свинцом, его новенькие перчатки были вымазаны кровью. Он сорвал их с рук и отшвырнул прочь.

Окольцованный похлопал его по спине.

Марков не любил, когда его трогают, но сейчас он слишком устал, чтобы возражать.

— Тебе нужно принять душ, — посоветовал мексиканец. — Иди за мной. — Он повел его обратно к дому и указал на мойку рядом с конюшней.

— Ты же сказал «душ»!

— Не можешь же ты войти в дом в таком виде, — сказал один из бандитов. Их было шестеро, и они были непреклонны.

Марков разделся и вымылся под струями ледяной воды, слушая, как собравшиеся мужчины обсуждают его шрамы и татуировки. Они дали ему чистые джинсы и рубашку. Переодевшись, он мог наконец войти в дом и встретиться с доном Рамоном.

В столовой у Рамона был настоящий бар с барменом и официанткой для коктейлей. Марков заказал неразбавленную водку и свежевыжатый апельсиновый сок со льдом, смешал их по одной ему ведомой пропорции и выпил.

Какое-то время он просто ждал, и дождался: в глазах потемнело и его накрыла застарелая паранойя.

Марков побарабанил пальцами по барной стойке. На предложение налить еще ответил отказом.

На лице бармена отразилось недоумение.

Вот что бывает, подумал Марков, когда работаешь сам по себе. Когда нет поддержки команды или клана, нет надежды, что за тебя отомстят. Ни малейшей возможности вендетты. Кто угодно и когда угодно может решить, что ты «расходный материал».

Марков начал обдумывать, как ему выбраться отсюда. Конечно, он мог бы сбежать ночью. Бармен еще мальчишка, лет девятнадцать, наверное, убить его можно будет мгновенно и…

Вернулся Окольцованный и сообщил, что, к сожалению, дон Рамон не может лично встретиться с Марковым, но попросил передать ему вот это.

Марков взял конверт и, не пересчитывая деньги, сунул в карман.

Бандиты подогнали пикап, на сей раз он сел сзади: ему казалось, что в кузове не будет так вонять. Он смотрел на звезды и курил.

Они высадили Маркова у его машины. Он ехал почти час, прежде чем прошла дрожь в руках.

В гостиницу он приехал в девять, как раз успел сделать последний заказ в номер: пирожки с острой начинкой, кувшин пива и текилу. Поспрашивав в баре, раздобыл грамм коки. У себя в номере он вынюхал «дорожку», закурил и уселся на балконе. Из номера открывался вид на автостоянку и трассу. Пахло керосиновыми плитками и дешевым кукурузным маслом.

Когда действие коки пошло на убыль, вернулись старые воспоминания. С запозданием он понял, что вовсе не рад им.

Слишком поздно… запах крови… вопли…

В его памяти осталось три ярких картинки Чечни: парашютный десант, мертвый омоновец и два часа, последовавшие за тем, как в здание горсовета попали зажигательные снаряды.

Спустившись в мини-бар, он взял пару бокалов «Модело», осушил их и с убийственной ясностью вспомнил подробности. Ярко-желтый

огонь, полыхавший среди серых развалин. Дмитрий, взводный снайпер, стрелявший во всех, кто пытался выбраться оттуда. Обреченные люди, кричавшие что-то по-русски своим убийцам, запертые в горящем здании, где уже начала обваливаться деревянная крыша. Женщины, которые выбрасывали в окна детей, пытаясь спасти хотя бы их. Напрасно: приказы, полученные солдатами, были самые недвусмысленные — никто не должен выжить! Никаких свидетелей. Извращенно-прекрасное зрелище: Большая Медведица, золотые отблески огня, красноватые следы трассирующих пуль — военный фейерверк… Когда капитан Кутцо сказал, что они обеспечили безопасность, взвод вошел в здание. Шестеро человек были еще живы. Четверых мужчин они расстреляли, а двух женщин оставили, чтобы потом их зверски изнасиловать. Эти женщины дожили до конца войны и потом рассказывали потрясенным западным журналистам о том, что видели и пережили. К черту этого Ельцина!

Марков прикоснулся к шее, где должен быть крестик. Нет креста… Он потерял его давно, задолго до того, как в первый раз очутился в Нью-Йорке на Брайтон-Бич.

Маркова клонило в сон. Зазвенел телефон.

Он вернулся в номер, вытащил из кармана куртки красный резиновый мячик, который всегда носил с собой. Сжал, бросил на ковер, поймал при отскоке.

Взял телефон.

— Как день прошел? — спросил Берни.

— Как надо.

— А заплатили тоже как надо?

— А твое какое… — запальчиво начал Марков, однако заставил себя остыть. — Все путем, — поправился он.

— Приятель, ты зря теряешь там время. Кстати, звонила Марина, но я засомневался, нужно ли сообщать ей, где ты.

— Я сам с ней свяжусь.

— Твои дела, братишка. Есть настоящая работа для тебя — большие деньги.

— Сколько?

— Ты о Майкле Форсайте слышал?

— Да.

— Он тебе все сообщит. Пятьдесят тысяч. Нужно кой-кого найти.

— Где клиент?

— В Ирландии. Был там когда-нибудь?

— Не-а.

— Не возражаешь насчет поездочки?

— За пятьдесят тысяч я хоть на гребаный Марс отправлюсь.

— Значит, по рукам. Когда вернешься в Вегас?

Марков нащупал в кармане ключи от машины. У него забронирован билет на завтра, но если поехать прямо сейчас, без остановок…

— Давай за завтраком поговорим, — ответил он.

7. Хвост

Когда он приехал в Каррик, то чувствовал себя настолько уставшим, что осилил только одну кружку пива в «Джорди армс». Вернувшись домой, лег спать и проспал тринадцать часов.

Проснувшись, Киллиан долго не мог понять, какой сейчас день недели. Шел дождь, и на всех яхтах, стоящих у пристани, обвисли снасти.

Он долго лежал в постели, обдумывая, как потратить деньги, которые он получил после поездки в Нью-Йорк. Этой суммы хватит, чтобы два года жить здесь на съемной квартире или внести плату по закладной на квартиру сроком на четыре месяца. Хороши были оба варианта.

А впереди — возможность получить еще больше денег.

Пятьдесят тысяч фунтов в счет аванса за первый месяц работы.

Если он найдет эту женщину, которая сейчас в бегах, он получит еще четыреста пятьдесят тысяч. Женщину и детей.