Бармен

Грей Рамона

Я подошла к ней и нежно сжала ее руки. — Не твоя вина, что папа ушел, понимаешь? Прекрати обвинять себя в этом и...

Мама отпрянула от меня и кинула презрительный взгляд. — Конечно, это не моя вина. Это ты виновата. Ты была ужасным ребенком, просто несносным, и я уделяла тебе все свое внимание. Твой отец изменил мне, потому что я была слишком занята тобой. Если бы ты была хорошим ребенком и вела себя соответственно, твой отец никогда бы меня не бросил. Я бы больше внимания уделяла ему. Это из-за тебя, Рейчел,

я одинока последние пятнадцать лет.

Во второй раз за пятнадцать минут я не могла вымолвить и слова. Я знала, что мама так и не смирилась с уходом отца, но даже не предполагала, что она в этом винит меня. Она права — я слишком наивна.

— Ты ненавидишь меня. — Мой голос звучал глухо и невыразительно. — Все эти годы ты на самом деле меня ненавидела.

— Не будь смешной. Я никогда тебе не ненавидела.

— Но ты меня не любишь. — Я уставилась на нее, сердце сжалось, когда прочитала ответ в ее глазах.

Она отвела взгляд. — Оденься. Мы идем в церковь, и ты...

— Мама, перестань, — медленно произнесла я. — Просто перестань.

Она изучала меня мгновение, и когда открыла рот, я покачала головой. — Все, хватит.

— Что это значит?

— Я люблю тебя, на самом деле, но с меня хватит. Я хочу, чтобы ты ушла и больше не приходила.

— Ты вовсе так не думаешь.

— Это так.

Глаза мамы сузились. — Ты неблагодарная сука. После всего, что я сделал для тебя, после всего, чем пожертвовала ради тебя, ты хочешь сказать, что я не имею права тебя видеть.

— Да. Сейчас. Возможно, в течение нескольких месяцев...

— Месяцев?

— Возможно, через нескольких месяцев мы снова поговорим. Но прямо сейчас нам нужно разойтись. Не звони мне, не пиши, не приходи ко мне. Я не хочу тебя видеть в своем доме.

— Ты отказываешься от собственной матери ради мужчины? Никчемный...

— Нет. Не называй Рена никчемным. — Мой голос был хриплым, мама пожевала нижнюю губу, а затем кинула на меня ненавидящий взгляд.

— Ты такая же, как твой отец. Полагаю, яблоко от яблони недалеко падает. Ты бросаешь меня точно так же, как он, ради грязного, мерзкого секса.

Я промолчала. Слова не шли с языка. Ядовитая злость матери заставила меня застыть в молчании, я просто хотела, чтобы она ушла.

Я хотела быть свободной.

— Рейчел, он преступник! Ты не можешь на самом деле хотеть быть с кем-то вроде него.

— Как ты узнала? — спросила я. — Ты наняла кого-то, чтобы раскопать прошлое Рена, или сама сделала всю грязную работу?

— Тебе нужно лишь погуглить его имя, Рейчел. Он плохой человек и...

— Нет, это не так. Он хороший, и я люблю его. И не собираюсь за это извиняться.

— Он тебя не любит. Ты недостаточно хороша для такого мужчины как он. Он привык к худым девушкам с красивыми лицами.

Впервые в жизни меня не задевали ее уколы по поводу моей

внешности. Возможно, я не худая, возможно, я не хорошенькая, но Рен меня хочет. Он хочет меня и считает меня красивой. В этом не было никаких сомнений.

— Отлично, — неожиданно сказала мама. — Я сделаю, как ты просишь, только надеюсь, ты готова приползти обратно на коленях, когда этот ужасный бармен разобьет тебе сердце. Когда он скажет тебе, что ты толстая, уродливая и глупая. Когда он...

— Он этого не скажет, — перебила я ее. — Ты единственная, кто говорит мне, что я толстая, уродливая и глупая.

Лицо мамы покраснело, она распрямила плечи и промаршировала к двери кухни.

— Мама?

Она тут же развернулась, на лице были написаны триумф и самодовольство.

— Ключ. Верни его.

Она заколебалась, и я со вздохом произнесла: — Я просто поменяю замки.

Она покопалась в сумочке и вытащила ключ, затем в гневе швырнула его на пол. — Ты пожалеешь о своем решении.

— До свидания, мама.

Глава 7

Рен

— Тебе нужно притормозить.

Я гневно уставился на Джека и намеренно опрокинул рюмку в глотку. Виски, обжигая, скатился вниз по пищеводу, прежде чем присоединиться к первым двум убойным дозам в моем желудке.

Джек закатил глаза и положил ноги на мой потрепанный кофейный столик, потом сделал глоток пива. — Не смотри на меня так. Расскажи лучше, что случилось.

— Ничего.

— Чушь собачья. Ты должен быть на работе, но вместо этого сидишь дома и бухаешь.

— Я просто хотел отдохнуть. Что тут такого?

— Ты никогда просто так не брал выходной. Так что не будь мудаком и расскажи что, черт возьми, не так.

— Как ты вообще узнал, что я дома, а не на работе?

— Боже, от виски ты глупеешь, — Джек сделал еще один глоток пива. — Мы с Лили зашли в бар выпить. Тебя там не оказалось, и я забеспокоился.

— Ну и кто же этот болтун? — Я уставился на бутылку виски, раздумывая, не налить ли еще.

— Прекрасно. Это официантка, которая трахается с Джейкобом Маркеном, как там ее?

— Мэдисон.

— Верно. Она рассказала, что вы с Рейчел поссорились, и ты не вышел на работу.

— Я уволю ее за то, что она тебе все разболтала.

Джек рассмеялся. — Да, конечно. Ты такой чертовски добрый, что я весь трясусь от страха. Как, черт возьми, мы вообще стали друзьями, ума не приложу.

— Потому что ты засранец.

— А я этого не знал? — Джек протянул мне пиво. — Но я тот засранец, который всегда прикрывал твою спину, так говори, какого хрена ты поругался с Рейчел. И, боже, ты уже трахнул ее? Скажи мне, что трахнул, или я лишу тебя чертовой мужской карточки.