Барин 2
Шрифт:
— А откуда мы знаем, может вы явились в Министерство специально, чтобы совершить злодеяние… Мутный вы тип, Никитин. Вот полковник Кудасов приедет, если он поручится за вас — тогда допустим к министру Чернышеву…
— Послушайте, господин подполковник, у меня супруга в гостинице. Нужно обязательно ее предупредить.
— В какой гостинице?
— На Морской улице, гостиница «Серверная Звезда», двадцать третий номер.
— Я отправлю нарочного, ее предупредят. Костюк, отведи господина Никитина в камеру…
Меня отвели
Теперь вся надежда только на полковника Кудасова, если он не вступится, меня действительно посчитают за подстрекателя и провокатора. А если суровый Костюк и его дружок начнут меня допрашивать своими изощренными методами, они и вправду попытаются заставить подписать бумаги, что я английский шпион… только хрена с два я буду что-то подписывать, знаем мы такие мутные расклады…
Ближе к вечеру охранник принес чашечку с жидкой сечкой, кусок хлеба и чай в металлической кружке. Поковырявшись в каше, я обнаружил даже небольшой кусок мяса. Когда охранник забирал тарелку и кружку, я спросил сколько сейчас времени, но он даже не ответил.
В камере оказалось прохладно. Ночью я несколько раз просыпался от холода, к тому же в коридоре часто раздавались гулкие тяжелые шаги. Под утро я встал и начал быстро расхаживать по камере, чтобы немного согреться.
Замок скрипнул и двери неожиданно приоткрылись. На пороге стоял прапорщик Костюк, с засученными рукавами.
— Пойдемте, господин хороший…
Прапорщик повел меня не наверх, а в дальний конец коридора. Мы вошли в просторную полутемную комнату. Я сразу увидел худощавого голого мужчину, подвешенного за руки к перекладине, ноги едва касались пола.Его спина была в кровавых подтеках, сильно посечена шпицрутенами.
В углу стояла небольшая чугунная печь, труба вытяжки уходила вверх. Возле печи возился крепкий мордастый детина в фартуке кузница. Он приоткрыл топку и зажав в клещах острую пику, тщательно прогревал над огнем. Когда острие пики покраснело, детина подошел к подвешенному.
— Ну что, Вацлав, сейчас тебе Семушка маленько шкурку подпалит…– весело рассмеялся прапорщик.
Связанный увидел раскаленную до красна пику и затрясся, раскачивая руками с веревками:
— Не надо… я все напишу…
— Вот так бы и сразу, чего время зря теряем…– вздохнул прапорщик.– Семушка, развяжи его и дай одеться…
Верзила кивнул, достал из-за пояса кривой турецкий нож и быстро разрезал веревки. Худощавый присел на пол, потирая распухшие руки и грустно взглянул на меня. Я заметил что один глаз у него заплыл, а ухо было почерневшим.
Верзила принес в охапке одежду
Прапорщик вздохнул:
— Одевайся, Вацлав. Пойдем писать, пока пальчики еще целые…
Он показал на меня:
— Семен, займись пока этим господином.
— Молчит? — усмехнулся верзила.
— Неразговорчивый какой-то… Подполковник Кальницкий утверждает, что он английский шпион.
— Во как… Для шпионов у меня есть кое-что особенное,– рассмеялся верзила. Он потер огромные ладони и сурово взглянул на меня.– Ну что стоишь как оглобля? Сам разденешься или помочь?
Глава 19
Когда здоровенный ефрейтор приблизился ко мне и грубо дернул за ворот сюртука, я влепил ему звонкую оплеуху. Он застыл, удивленно взглянул на прапорщика и приложил ладонь к алой щеке.
Костюк оскалился, сжав кулаки. Врете, суки, за дешево свою жизнь не продам… Я слегка отступил, встав в боевую стойку. Левый кулак чуть вперед, правый у груди. Парочка медленно заходила на меня с обоих сторон.
Двери неожиданно приоткрылись. В камеру ввалился грузный жандарм, следом полковник Кудасов. Прапорщик и ефрейтор сразу вытянулись в струнку.
Полковник печально вздохнул:
— Андрей Иванович, милый мой друг, пойдемте быстрее отсюда…
— Э… ваше благородие…– обратился Костюк,– он же подозреваемый…
— Заткнись, морда рязанская! — рявкнул полковник.–Это мой человек! Я еще к Дубельту пойду, разгонит он скоро вашу шайку-лейку!
Мы вышли на улицу. Стояло раннее туманное утро. Полковник отдал мои документы, бумажник и часы.
— Что же вы сразу обо всем не рассказали этим дуболомам…
— Да я пытался,– пожал я плечами. — А что там в подвале за средневековые пытки?
— Вчера взяли поляка Радышеского, военного медика. Он готовил дома бомбу, хотел устроить покушение на императора. Сообщников выдавать наотрез отказался, пришлось этим живорезам прибегнуть к такому изощренному методу…
— Меня чуть не заставили подписать бумагу, что я английский шпион. Вы вовремя появились.
— Подполковник Кальницкий — придурок редкостный, ему везде шпионы мерещатся. Я обязательно доложу о нем. Скажите, вы в гостинице остановились?
— Да. «Северная Звезда».
Полковник кивнул на карету:
— Немедленно берите мой экипаж. Езжайте в гостиницу и приводите себя в порядок. Без четверти десять я буду ждать вас у Военного Министерства. Не вздумайте опоздать, возможно, сегодня приедет сам император Николай Павлович…
Аглая встретила меня в номере с заплаканными глазами.
— Андрюша, ты где был?
— А разве тебя не предупреждали?
— Нет,– удивилась Аглая.
— Почти сутки в тюремной камере просидел. Случилось легкое недоразумение. Но все уже выяснилось, через три часа мне на Военную коллегию, возможно даже император будет…