Бархатная клятва

Деверо Джуд

Джудит заморгала, чтобы прогнать непрошеные слезы.

— Я люблю тебя, Гевин. Я очень сильно люблю тебя, но я боюсь, что твое сердце не будет полностью принадлежать мне, пока в нем живо твое ослепление Элис.

— У тебя нет оснований ревновать меня, — сжав Джудит в объятиях, заверил ее Гевин.

Джудит поняла, что слова бесполезны. Ей всю жизнь придется довольствоваться жалкими остатками любви Гевина и делить его сердце с холодной как лед светловолосой Элис. И никакие разговоры не способны помешать этому.

Оказалось,

что Джудит не так-то легко расстаться с теми, кого она успела полюбить при дворе. Королева стала ей близким другом. Когда Джудит присела в реверансе перед королем, она почувствовала, что ее щеки начинают гореть. Она сожалела, что своим прошением о разводе дала придворным пищу для разговоров и сплетен, но если бы она вовремя не поняла своей ошибки, сейчас они с Гевином уже не были бы вместе.

Подняв глаза на короля, Джудит улыбнулась. Сознание, что они с Гевином любят друг друга, стоило всех неприятностей, спровоцированных ее глупым поведением.

— Мы будем скучать по такой красавице, — проговорил король Генрих. — Надеюсь, вы скоро вновь навестите нас.

Гевин с видом собственника обнял жену за плечи.

— Что же все-таки вас так привлекло: ее красота или развлечение, которое она нам устроила?

— Гевин! — в ужасе ахнула Джудит.

Король закинул голову и громко расхохотался — Вы правы, Гевин, — сказал он, успокоившись. — Клянусь я в жизни так не веселился. Уверен, другие супружеские пары не так интересны.

— Тогда вам стоит взглянуть на Стивена, — ухмыльнулся Гевин. — Я слышал, что в первую брачную ночь жена-шотландка пырнула его ножом.

— Он тяжело ранен? — заволновался Генрих.

— Нет, — ответил Гевин. — Представляю, в какую он пришел ярость. Хотя у этой женщины были все основания сердиться на него: Стивен на три дня опоздал к своей свадьбе.

Король Генрих недоверчиво покачал головой.

— Ему не позавидуешь. — Он опять улыбнулся. — Зато хоть у одного из братьев Монтгомери все хорошо.

— Да, — согласился Гевин и погладил Джудит по плечу. — Все действительно хорошо.

Они попрощались с остальными придворными и покинули зал. Вещи уже были упакованы, на что ушел целый день. По правилам этикета им следовало бы отложить отъезд до завтра, но все, кто их сопровождал, стремились домой не меньше, чем Джудит и Гевин. Слишком много времени они провели вне дома: сначала в замке Демари, а потом — при дворе.

Сев на лошадей и помахав на прощание тем, кто вышел проводить их, они двинулись в путь. И только один человек смотрел им вслед с беспокойством Несмотря на все его старания, Алану Ферфаксу так и не удалось застать Джудит одну и предупредить, что сегодня рано утром Элис Чатворт в сопровождении слуг и обоза с вещами покинула королевский замок. Все считали, что эта женщина смирилась с поражением, увидев, что отношения между Гевином и Джудит наладились, но только не Алан Он уже успел разобраться в подлой натуре Элис и понял, что она никогда не простит подобного унижения. У него не вызывало сомнений, что она приложит все силы, чтобы отомстить за это.

Когда провожавшие

разошлись, а кавалькада во главе с Джудит и Гевином Монтгомери исчезла из виду, Алан вскочил на коня и последовал за ними. Осторожность не повредит, во всяком случае до тех пор, пока леди Джудит не окажется в безопасности, достигнув своего замка. Алан улыбнулся и подвигал все еще побаливавшей от удара Гевина челюстью. Он никому не рассказал, что опасается Элис, он знал, что лорд Гевин подозревает его в видах на свою жену. Возможно, так оно и было, подумал Алан. Вернее, вначале, но потом, познакомившись с ней ближе, он стал относиться к ней как к младшей сестре.

Алан вздохнул и едва не рассмеялся вслух. Хорошо, что он может признаться в этом хотя бы самому себе. Когда женщина смотрит на мужа такими глазами, надеяться не, на что.

Глава 30

Джудит наслаждалась теплой водой, омывавшей ее тело. Но еще приятней было ощущать себя свободной. За ними не следили придворные сплетники, никто не высказывал замечаний по поводу их недостойного поведения. А их поведение было действительно недостойным графа и графини, владетелей обширных поместий. На третий день путешествия они обнаружили это очаровательное озеро, один берег которого скрывали низко нависавшие над водой ивы, образуя уютное убежище. И сейчас Джудит и Гевин резвились в воде как дети.

— О Гевин, — негромко произнесла Джудит. Гевин рассмеялся и, подхватив ее "на руки, бросил в воду. Они провели в воде больше часа, играя и гоняясь друг за другом, целуясь и лаская друг друга. Их одежда кучей валялась на берегу.

— Джудит, — прошептал Гевин и прижал ее к себе, — ты заставляешь меня забыть о своих обязанностях. Мои люди не привыкли к такому отношению.

— И я не привыкла к такому вниманию, — ответила она, покусывая его плечо.

— Нет, не начинай все снова. Я должен вернуться в лагерь.

Джудит вздохнула, понимая, что он прав. Они вышли на берег. Гевин торопливо натянул на себя одежду и ждал, когда оденется Джудит.

— Гевин, — улыбнулась она, — как я могу одеваться, когда ты смотришь на меня таким взглядом? Иди в лагерь, я скоро догоню тебя.

— Я не хочу оставлять тебя одну, — нахмурился он.

— Я же в двух шагах от лагеря. Со мной ничего не случится.

Он приблизился к ней и сжал в объятиях.

— Прости, что донимаю излишней опекой. После смерти ребенка я был слишком близок к тому, чтобы потерять тебя.

— Ты мог потерять меня вовсе не из-за болезни, — возразила она.

Он рассмеялся и шлепнул ее пониже спины.

— Одевайся, плутовка, и побыстрее возвращайся в лагерь.

— Слушаюсь, мой господин, — ответила она.

Он ушел, и Джудит принялась медленно одеваться. Она наслаждалась непродолжительным одиночеством и возможностью ненадолго отдаться приятным воспоминаниям. В течение последних трех дней она словно плавала в блаженстве. Наконец-то Гевин принадлежит ей. Им больше нет надобности скрывать свою любовь друг от друга.