Бархат

Фэйзер Джейн

– … и я поехала впереди тебя, – продолжала Габриэль свой рассказ. – И договорилась, что на этом фрегате мы поплывем в Копенгаген. А уж оттуда, как я полагаю, мы сможем на английском торговом судне добраться до Лондона.

Она просто воплотила в жизнь его собственный план. Только это получилось у нее лучше, чем у него.

– Подойди ко мне, я осмотрю твою рану, – сказал Прайд.

– Не стоит… пустяки… это поверхностное ранение, – весело ответила Габриэль, довольная тем, что лорд переменил тему разговора.

– Я сказал, подойди

ко мне! – заревел Прайд. Его гнев наконец-то вырвался наружу. Габриэль шагнула к нему.

– Нет нужды так кричать на меня, – заявила она.

– Я не знаю, как еще реагировать на то, что ты все время срываешь мои планы, – резко сказал он, снимая с ее раны платок.

– Я люблю тебя, – спокойно произнесла Габриэль. – Я сделала выбор, и, боюсь, тебе от меня не уйти. Буду счастлива подождать, пока ты осознаешь мои слова в полной мере, но тебе придется привыкнуть к тому, что я всегда буду рядом. Потому что, куда бы ты ни пошел, я пойду с тобой.

Прайд внимательно осмотрел рану.

– Может, это и поверхностное ранение, – сказал он, – но рану надо промыть.

– Да? – спросила она, наклонив голову набок. – Ты уже подумал над моими словами?

Лорд Прайд уронил ее руку и сжал голову Габриэль двумя руками, зарывшись пальцами в ее прекрасные кудри.

– Да! – почти крикнул он. – Я знаю, что побежден. Знаю, что связан с тобой. Пойду узнать, сможет ли этот датский грабитель поженить нас.

– Это предложение, сэр?

– Нет, черт побери! Это решение! Но в дальнейшем все решения буду принимать я.

– Замечательно! – проговорила Габриэль. – Надо сказать, что я порядком устала от того, что мне то и дело приходится этим заниматься.

Натаниэль сильно стиснул ее голову. Его глаза загорелись диким огнем.

– А ты уверена? Уверена, что любишь меня, Габриэль? Ты не забыла, чем я занимаюсь? Уверена, что готова доверить мне свою любовь?

– Да, – твердо ответила графиня. – Я во всем этом уверена. А ты?

Прайд кивнул.

– Я все еще сержусь, но знаю, что люблю тебя и сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Прайд нагнулся, чтобы поцеловать ее, но, прежде чем раствориться в его поцелуе, девушка подумала; что их будущее омрачено ее небольшим обманом, и ее не совсем утешало, что это была ложь для всеобщего блага.

Глава 25

Вверх по замызганному сюртуку мистера Джеффриза полз муравей. Еще мгновение – и он окажется у него на плече, а потом переползет и на шею учителю. А шея у него была костлявой, как у цыпленка. Костлявой и грязной. А на некогда белом воротнике всегда темнела черная траурная полоска грязи.

Джейк задумчиво наблюдал за муравьем. Ему хотелось знать, что Джеффриз будет делать, когда насекомое дотронется до его кожи. Возможно, наставник ничего не заметит, и тогда муравей заползет под рубашку и укусит его.

Джейк улыбнулся про себя, когда ему пришла в голову эта замечательная мысль. А если окажется,

что этот муравей ядовитый? Начнется лихорадка, и ему придется лечь в постель. А может, ему будет так плохо, что он уедет из Берли-Мэнор туда, откуда явился.

Возле окна жужжала муха, мел наставника тихо постукивал по доске. Джейк нахмурился, увидев целый длинный ряд цифр. Через минуту наставник велит ему подойти к доске и решить пример на сложение. А у него ничего не получится, потому что он еще не научился складывать много чисел сразу. Джейк думал, что, возможно, он бы все и понял, если бы только Джеффриз не говорил таким занудным и монотонным голосом.

В классной комнате было жарко. Мистер Джеффриз не выносил свежего воздуха, он говорил, что для его легких прохладный воздух вреден. А папа и Габби так любили гулять.

Папа уже давно уехал. Джейк спрашивал, где Габби. Папа сказал, что ей надо было остаться в Париже, а Джейку нельзя было находиться в этом городе. С ними Габби поехать не могла. Впрочем, иногда Джейку казалось, что его папа говорит неправду.

На глаза мальчика навернулись слезы, но он быстро смахнул их. Ему всегда хотелось плакать, когда он думал о Габриэль. Она была такая теплая, всегда смеялась, у нее такая красивая одежда, а пахнет от Габби розами…

– Ай! – закричал от боли Джейк, потирая пальцы. Возле его парты стоял мистер Джеффриз, сжимая в руках линейку.

– Мастер Прайд, может, вы соблаговолите обратить на меня свое внимание? – ехидно произнес наставник с одной из своих кислых улыбочек. – Вы окажете мне большую честь, если решите пример на сложение, который я написал на доске.

Вытерев глаза рукой, мальчик поплелся к доске и взял мел. Цифры ничего не значили для него, и он непонимающим взором смотрел на них.

– Боже мой, – заговорил мистер Джеффриз, подходя к нему сзади.

Джеффриз встал так близко от него, что ребенок чувствовал запах, исходящий от его немытых волос. К тому же вокруг него всегда веяло прокисшим молоком.

– Мы, оказывается, не слышали ни одного слова из того, что я рассказывал весь день, а, мастер Прайд?

Джейк от отвращения затаил дыхание. Его затошнило, пока он слушал нудные поучения наставника. Его слова были не столь сердитыми, как обидными. Джейк не говорил ни слова в ответ, а хмуро смотрел на ряды цифр, написанных Джеффризом на доске.

Вдруг, несмотря на то, что окно было плотно закрыто, до них донесся стук копыт и шум колес. Мистер Джеффриз сделал саркастическое лицо и подошел к окну.

– Похоже, его светлость приехали, – заметил наставник, постукивая линейкой по ладони. – Уверен, что он будет очень недоволен…

Джеффриз удивленно замолчал, потому что Джейк подбежал к окну, выглянул и закричал не своим голосом:

– Габби! Это Габби!

И прежде чем наставник успел сказать или сделать что-то, мальчик стрелой вылетел из комнаты и, перепрыгивая через ступеньки, помчался вниз.