Бархат
Шрифт:
Она увлекла Джорджи наверх, в королевские покои, и старательно прикрыла за собой дверь.
– Какая милая комната! – промолвила Джорджи, внимательно оглядывая помещение. Она оценила элегантную мебель, дорогие ковры и портьеры.
– Да и весь дом тоже недурен, – согласилась с ней Габби, закрывая шторы. – Снимай свою ротонду и садись к огню, Джорджи. Я-то знаю, как ты не любишь лишнего беспокойства, особенно путешествий. Значит, лишь невероятное любопытство привело тебя сюда. Уверяю тебя, мне это очень приятно.
Джорджи ничуть не обиделась на поддразнивания
– Но твое поведение и вправду может вызвать скандал, – заявила Джорджи, бросив ротонду на стул и протянув руки к огню. – Если кто-нибудь хоть что-то узнает, представь, как тебя примут в Лондоне. Того и гляди, не получишь подписных листов на благотворительность.
Эту угрозу Джорджи произнесла с особо серьезным видом, но ее глаза горели любопытством и восхищением, несмотря на строгий тон.
– Ерунда, – усмехнулась Габби. – Никто ничего не узнает, если ты, или Саймон, или Майлз не проболтаетесь… А я знаю, что вы этого не сделаете. Через пару месяцев я просто объявлю всем, что вернулась из Лондона. – Графиня посмотрела на свою кузину прищуренными глазами: – Не прикидывайся, Джорджи. Вовсе ты не такая стыдливая и уж, во всяком случае, явилась сюда не для того, чтобы сберечь мою драгоценную репутацию. Ты здесь, чтобы разузнать, что тут происходит.
Джорджи рассмеялась и села у огня.
– Конечно. Поэтому рассказывай все с самого начала.
– Ну слушай, – тихим голосом начала Габриэль. Таким тоном обычно разговаривали между собой светские сплетницы для того, чтобы передать очередное скандальное «on dit» [2] . Страсть Джорджианы к сплетням можно удовлетворить, раскрывая ей лишь ту часть правды, что была на поверхности. Ведь даже если и рассказать ей все, как есть, она все равно не поверит – так Джорджи далека от этих дел. А Габриэль была большим мастером развлекать свою кузину и поэтому прекрасно знала, какие подробности ее связи с лордом Прайдом – мизантропом и грубияном – смогут развлечь Джорджиану.
2
говорят (фр.)
Тем временем внизу, в библиотеке, Саймон принял из рук все еще мрачного хозяина бокал вина и закашлялся.
– Конечно, ты вправе злиться на наше вторжение, Натаниэль, Но Джорджи настаивала, чтобы мы проверили, как тут Габби.
– Настаивала?
Брови Натаниэля удивленно поползли вверх. Он отпил глоток вина.
– Настаивала, – вмешался Майлз. – Она же де Вейн, – добавил он таким тоном, как будто это объяснение могло не удовлетворить разве что деревенского дурачка.
– Это мне нравится, Ванбрук, – холодно произнес лорд Прайд. – И как долго, ты полагаешь, твоя жена будет… проверять Габби? Час или два? Может, она это сделает не в доме?
– Ради всего святого, Прайд! – взорвался Майлз. – Не выгонишь же ты нас на ночь глядя!
– В Лимингтоне,
Натаниэль усмехнулся, и в его глазах, загорелся веселый огонек.
– Если вы уедете с обидой, дорогой Саймон, то наш enfant terrible, которого ты мне навязал, меня повесит вниз головой. Может, ты и женат на одной из де Вейнов, но, должен тебе сказать, лишь тот, кто не дорожит своей жизнью, может встать на пути Габриэль де Бокер.
Наступила напряженная тишина: гости Натаниэля раздумывали, чем вызвана такая резкая смена настроения. Затем напряженные черты лица Саймона смягчились, и он вновь обрел свой обычный добродушный вид.
– Ах ты, негодяй, – произнес он, с силой хлопнув приятеля по плечу. – Ты же прекрасно понимал, что мы чувствуем себя идиотами, и воспользовался этим.
– Привычка, – усмехнувшись, сказал Натаниэль. – Я сам от себя не ждал, что буду рад вас видеть, а потом, к собственному удивлению, обрадовался.
Майлз расхохотался:
– А Габби постаралась!
– Да уж, она талантлива, – согласился Натаниэль, наполняя свой бокал.
Прайду пришло в голову, что этот неожиданный визит может быть ему на пользу. При первой же возможности он постарается поговорить с Саймоном наедине и еще раз обсудит квалификацию Габриэль и возможность ее службы у него. Не то чтобы он по-прежнему был против – нет, он просто хотел получить ответы на все свои вопросы.
Когда Джейк около шести часов постучал в дверь графини, его переполняло любопытство. Он слышал, что кто-то приехал, а затем мисс Приммер и его няня живо обсуждали гостей, пока он ужинал… Мальчик понял из разговора, что приехал его крестный отец, но еще была какая-то женщина – вот что больше всего заинтересовало Джейка.
Габриэль пригласила его в комнату, и он вошел, с нескрываемым любопытством глядя на даму, сидевшую у камина. Она поразила его женственностью, мягкостью. К тому же она улыбалась Джейку, а волосы ее отливали золотом в отсветах пламени. Мальчик подумал, что Габби не была ни женственной, ни мягкой, да и волосы у нее были другие, но тут же он решил про себя, что Габриэль была куда лучше приезжей незнакомки.
– Заходи, Джейк, поздоровайся с леди Ванбрук.
Габриэль протянула мальчику руку, а тот официально поклонился гостье.
– Джорджи, это Джейк, – представила ребенка графиня, прижимая мальчика к себе. – Натаниэль велит ему спускаться в библиотеку перед сном. Мы собираемся там в это время.
Джорджиана улыбнулась Джейку:
– У меня тоже есть маленький мальчик, но он младше тебя.
– Как его зовут?
– Эдуард. Мы зовем его Нед.
– А-а-а… вы мне расскажете какую-нибудь историю сегодня вечером, Габби?
Джейк, в угоду собственным интересам, решил не поддерживать разговор о Неде.
– Сегодня, наверное, нет, – ответила графиня. – Ведь у твоего папы гости. Здесь, кстати, и твой крестный. Давай пойдем в библиотеку.