Бархат
Шрифт:
– Неужели ты в самом деле такая бесстыжая? – промолвил он, роясь в ее вещах…
– Да нет, все дело в вас, лорд Прайд, – ответила графиня. – Вы кажетесь мне неотразимым. Мой костюм где-то там.
Натаниэль поднял глаза и зло посмотрел на нее. Потом он покорно покачал головой:
– Похоже, наши чувства взаимны. Здесь есть белье, или ты всегда без него обходишься?
– Лишь в тех случаях, когда оно может помешать, – промурлыкала Габриэль, обольстительно улыбаясь. – Прошлой ночью оно мне было ни к чему, а твой отъезд был столь поспешным,
Прайд вытащил шелковую сорочку и пару панталон.
– Надень это, – протянул он ей белье. А потом добавил, немного смущаясь: – Я просто поддался соблазну. Наверное, мне надо было как-то объяснить.
– Убегать таким образом не по-джентльменски… ты даже ничего не сказал, – перебила его Габриэль, натягивая сорочку.
– Возможно, ты и права.
Натаниэль наклонился и стал застегивать ей пуговицы.
– Но ты дала мне понять, что полностью за себя отвечаешь. И я не считал нужным посвящать тебя в мои планы. Я все решил еще до того, как ты оказалась в моей постели.
Графиня взяла у него панталоны и приподнялась на сиденье, чтобы надеть их на себя.
– Ну что, так лучше? – спросила она. Потом Габриэль потянулась за чулками, которые Натаниэль все еще держал в руках.
Но Прайд решил сам надеть их. Он поднял ее левую ногу и аккуратно натянул кружевной чулок до бедра, потом точно так же надел правый чулок, лаская при этом стройные ноги, нежную кожу ее бедер.
– Кажется, получше, – ответил он, усмехнувшись, и протянул ей рубашку и юбку.
– Отлично.
Габриэль удовлетворенно кивнула. Она застегнула пуговицы рубашки и надела юбку.
– Будем играть в любовь… Ведь это случайная связь. Без всяких обещаний.
– Но ведь все будут думать о том, где ты.
Габриэль надела жакет и сказала:
– Джорджи и так знает. Она единственная, кто должен знать. К тому же Джорджи щепетильна, но в меру. Ведь я не невинная девственница, лорд Прайд. И живу, как хочу.
– Я не об этом спрашиваю, – объяснил Натаниэль. – Мои соседи будут криво смотреть. Им не понравится, что я даю кров женщине.
Габриэль усмехнулась:
– Что-то мне не верится, лорд Прайд, что вас чересчур заботит мнение соседей. Меня, во всяком случае, нет. Они в жизни меня не видели и никогда больше со мной не встретятся.
Так оно и было. После смерти Элен Прайд старался как можно реже встречаться с соседями. Он не звал гостей и сам никого не навещал. Все считали его затворником. Конечно, сплетничать станут, но это его мало волновало.
Вот только Джейк… Конечно, мальчик был слишком мал, чтобы прислушиваться к сплетням и думать о том, что за гостья у отца. К тому же он почти все время будет проводить в детской и классной комнатах.
Вдруг Габриэль спросила:
– А что твой сын?
– Что ты знаешь о Джейке? – резко спросил он.
Габриэль пожала плечами:
– Почти ничего. Майлз как-то вскользь упоминал о нем.
– А он рассказывал
– Он сказал лишь, что она умерла.
Графиня решила, что лучше не говорить лорду о том, что ей известно о его горе и о трудностях с сыном. В конце концов, это не ее дело.
– Майлз говорил об этом, – продолжала девушка, – но меня это, признаться, не интересовало, как не интересует и сейчас. Случайные связи тем и отличаются, что у них нет ни прошлого, ни будущего. Ты согласен со мной?
– Ты странная женщина, – проговорил, нахмурившись, Натаниэль. – Совершенно лишена женской мягкости.
«Откуда ты знаешь? Я видела, как мою мать везли в телеге на гильотину. Какая мягкость могла остаться у восьмилетней девочки после этого? А если что и осталось, то все было смыто кровью Гийома, умершего у меня на руках».
Габриэль отвернулась в сторону, чтобы скрыть выражение горя и яростной злобы. Она держала себя в руках и голосом не выдала своего волнения.
– Именно по этой причине вы и можете переменить решение о моем найме в секретную службу, сэр шеф шпионов, – промолвила она. – Вас ведь именно мягкость и раздражает в женщинах.
– Так вот вы о чем, – протянул лорд Прайд.
Его голос вновь стал холодным и равнодушным, поскольку он внезапно заподозрил, что она манипулирует им. Графиня покачала головой.
– Нет.
Она произнесла это уверенным тоном, хотя понимала, что отчасти он прав. Соблазнить лорда Прайда было частью ее плана, но она сама стала его жертвой.
Она откинула голову на подушки и посматривала на него из-под опущенных ресниц.
– Нет, я так же удивлена, как и вы. Но это не значит, что я брошу попытки убедить вас взять меня на службу.
Лицо лорда Прайда стало непроницаемым. Этот мудрый человек задумался о своих принципах. Габриэль де Бокер была смелой, изобретательной, мужественной. Словом, у нее были все качества, необходимые шпиону. Кроме одного – она была женщиной. Вот уже несколько лет он пытался внедрить своего человека в правительственные круги Наполеона. Эта женщина могла быть таким человеком.
Но можно ли быть б ней уверенным? Да, она убедила Саймона, но Натаниэль за многие годы привык доверяться лишь себе. Все это могло быть ловушкой. Контакты Габриэль во Франции были такими же крепкими, как и в Англии. А соблазн и предательство всегда были в ходу в их деле.
Но если она действительно та, за кого себя выдает, то это просто подарок судьбы, от которого отказался бы лишь глупец. В Берли-Мэнор у него будет время узнать ее получше. Постепенно лицо Натаниэля посветлело, и в глазах загорелся веселый огонек.
– Ваша сила убеждения пугает меня, мадам. Мне придется оставить службу, чтобы противостоять вам.
– Бьюсь об заклад, что у вас ничего не выйдет, – произнесла Габриэль в ответ с озорной усмешкой.
– На что поспорим?
Она сжала губы, размышляя: