Бархат
Шрифт:
Натаниэль возвратился в спальню. Ему показалось, что здесь все переменилось, и атмосфера стала зловещей.
Сердце подскочило у него в груди, кровь похолодела в жилах.
– Что-то не так? – спросил он доктора.
– Нет-нет, милорд, – ответил врач, закатывая рукава. – Все в порядке.
– Натаниэль! – нетерпеливо позвала Габриэль.
– Я здесь, любимая.
Прайд взял ее за руку.
Она крепко вцепилась в него; тело ее конвульсивно содрогнулось, и торжествующий радостный крик сорвался с ее губ.
Натаниэль
– У вас дочка, миледи, – произнесла повитуха. – Замечательная девочка!
– Мне кажется, это еще не все, – судорожно вздохнув, проговорила Габриэль. Глаза ее были широко раскрыты.
– Ну-ка, ну-ка, посмотрим, – промолвил доктор, поворачиваясь к своей пациентке. – Похоже, будет еще один малыш.
– Не могу поверить в это, – едва успел проговорить Натаниэль, как был прерван сердитым криком брата своей дочери.
Габриэль, закрыв глаза, откинулась на подушки.
– Дайте мне детей, – велела она.
– Я сначала помою их, миледи, – молвила повитуха.
– Нет, – заявила Габриэль твердо. – Дайте мне их немедленно.
Акушерка хотела было запротестовать, женщина была просто шокирована, услышав столь необычную просьбу.
Прайд подошел к ней, чтобы забрать новорожденных. «Будто мало того, что он вообще находится в комнате роженицы», – подумала женщина. Недовольно фыркнув, она подошла к госпоже и бережно положила малышей ей на грудь.
– Ты никогда не делаешь ничего наполовину, любовь моя, – произнес Натаниэль.
Глаза его увлажнились, радостная улыбка осветила лицо, когда он осторожно погладил крохотные головки. Габриэль слабо улыбнулась:
– Правда, они замечательные?
– Они будут еще лучше, миледи, когда я вымою и одену их, – настаивала на своем акушерка. – Ну-ка, давайте, не хотите же вы, чтобы они замерзли.
Габриэль отдала детей, подмигнув мужу, который наклонился, чтобы поцеловать ее.
– Они просто чудо, – прошептала она ему прямо в губы.
– Это ты чудо, – шепотом ответил он ей.
– А теперь, милорд, нам надо привести ее сиятельство в порядок, – заявила повитуха, указывая на дверь. – Уверена, что все будут рады узнать, что ее сиятельство разрешилась двумя чудесными здоровыми малышами.
– Нет, – повелительно сказала Габриэль. – Первым об этом должен узнать Джейк.
– Конечно, – поддержал ее Прайд. – Я пока здесь, а потом, когда ты будешь готова принять его, позову сына.
Не обращая внимания на причитания акушерки, Натаниэль уселся, скрестив ноги, возле окна, закинул руки за голову и, улыбаясь, стал думать о своем большом семействе. И как только он мог думать, что не хочет больше иметь детей?
Суета возле Габриэль продолжалась около получаса. Затем Элли откинула
– Ее сиятельство готова принимать посетителей, милорд.
Натаниэль подошел к кровати. Его жена лежала, облокотившись на подушки. Лицо Габриэль было одного цвета с вышитым белым льняным бельем, под черными глазами темнели круги. Но вид у нее был живой и веселый, а расчесанные буйные кудри, как всегда, выбивались из прически.
– Приведи Джейка, – попросила она. – И я уверена, что доктор будет рад стаканчику вина… чтобы побрызгать головки детей.
Натаниэль удивленно покачал головой, вспомнив о своей роли в этом деле. Когда родился Джейк, никто, естественно, ничего не праздновал у смертного одра Элен. И поэтому неудивительно, что он толком не знал, что надо делать.
Впрочем, проблема быстро решилась, и доктор получил бокал отличного коньяка из собственного графина Прайда, принесенного из его комнаты.
Джейк вскочил, когда его отец вошел в классную комнату.
– Ну что, милорд? – взволнованно спросила Примми, отложив в сторону вышиванье.
– Все в порядке, – ответил лорд. – Пойдем, Джейк. Габриэль ждет тебя.
Натаниэль протянул руку, и мальчик подбежал к нему.
– Но… Лорд Прайд! Что?.. Кто?..
Вопросы гувернантки остались без ответа, а лорд вышел из классной комнаты, ведя за руку взволнованного сына.
Как только они подошли к королевской спальне, Джейк вырвался и бросился к двери.
– Габби!.. – вскричал он.
Но в дверях он остановился и оторопело посмотрел на кровать.
– Так их двое?
В его голосе звучало скорее негодование, чем радость.
– Да, я сама была удивлена, – весело сказала Габриэль. – Подойди и посмотри на них.
Джейк осторожно приблизился к кровати. Он внимательно посмотрел на свертки, которые Габриэль держала в обеих руках, и спросил:
– А кто тут кто?..
– Вот это – твоя сестра. – Габриэль указала на левый сверток. – А это – брат, – добавила она.
Джейк внимательно поглядел на запеленатых малышей и заметил:
– Они совершенно одинаковые.
– Ну да, – согласился подошедший к нему Натаниэль. – Только не спрашивай меня, как Габриэль их различает, когда они завернуты.
– Это очень просто, – заявила жена Прайда. – У сестры Джейка на лбу кудрявая прядь.
– А у второго ребенка волос вообще нет, – произнес мальчик, присаживаясь рядом на кровать. – Можно я подержу его?
Габриэль протянула ему левый сверток, с улыбкой глядя, как он осторожно берет в руки своего новорожденного брата.
– А это еще кто? – ворчливо проговорил Натаниэль, подходя к окну, распахнутому в этот чудный июльский вечер.
Послышался шум подъезжающего экипажа.
– Наверное, Джорджи, – спокойно заметила Габриэль, играя с крохотными пальчиками дочки.