Барьер Сантароги
Шрифт:
— А что Марден собирается сделать с моим портфелем?
— Вот сами и спросите у него об этом, — ответил Джонсон с вернувшейся воинственностью. Потом раздался резкий щелчок, и связь прервалась. Десейн покачал головой и повесил трубку.
— Между прочим, Эл Марден приглашает тебя пообедать с ним в «Голубой овце», — сказала Дженни.
— Что? — Десейн растерянно взглянул на нее. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы до него дошел смысл слов. — Марден… обедать?
— Да. Ровно в двенадцать. «Голубая Овца» находится на Гигант-Авеню, которая пересекает
— Ты имеешь в виду Мардена, капитана дорожной инспекции?
— Его. Джонсон сказал мне об этом по телефону, — она спрыгнула со стола. На секунду подол ее красного платья взвился вверх, обнажая колени. — Пойдем, нам по дороге, заодно проводишь меня на работу.
Десейн взял чемодан и вышел за ней из номера.
«Черт знает что! Проклятый портфель со всеми этими заметками, — подумал он. — Настоящий спектакль!» Но его утешало одно: теперь игра пойдет в открытую. Он все еще оставался шпионом.
Однако он прекрасно понимал, что, узнав о истинной цели его пребывания здесь, сантарожцы поведут себя более настороженно. Но больше всего его волновал вопрос, как отреагирует на это Дженни.
2
После ознакомительного визита в сыроваренный кооператив Джасперса и разговоров с людьми, работавшими на фабрике и прилегающих территориях, Десейн не мог отвязаться от мысли об улье.
Дженни повела его от гостиницы по направлению к белой стене кооператива, высившегося за оградой. Ему показалось странным, что по соседству с гостиницей, всего лишь через дорогу, возле крутого холма на оголенной местности расположены квадраты и прямоугольники строений кооператива. Здесь кипела деловая активность: гудели автокары, грохочущие по двору и перевозившие какие-то продолговатые тюки, люди целеустремленно куда-то торопились.
«Настоящий улей, — подумал Десейн. — И где-то внутри должны находиться матка, рабочие пчелы, занимающиеся охраной и сбором пищи, и трутни».
Охранник с собакой на поводке записал в журнал фамилию Десейна. Пока он открывал ворота, собака, с недобрым оскалом глядя на Десейна, начала поскуливать. Десейн вспомнил лай, услышанный им при въезде в долину, и вдруг с удивлением отметил, что происходило это всего четырнадцать часов назад. Субъективное восприятие говорило, что он здесь уже несколько дней.
Интересно, почему кооператив охраняют собаки?
Внутренний двор имел безукоризненно ровную бетонную поверхность. Теперь, оказавшись совсем рядом с заводом, Десейн видел, что он состоит из множества цехов с прилегающей к ним территорией, застроенной непонятными сооружениями, подъездами и навесами.
Когда они оказались на территории кооператива, настроение Дженни заметно изменилось — она стала более напористой, уверенной в себе. Она представила Десейна четырем работникам, в том числе Вилле Бурдо — невысокой молодой женщине хрупкого телосложения с хриплым голосом и столь резкими чертами лица, что оно казалось почти уродливым, и таким же, как у отца, цветом кожи.
— Вчера
— Да, он рассказал об этом, — заметила она. Потом с понимающим видом повернулась к Дженни и добавила: — Я сделаю все, что смогу, ты только скажи мне, милая.
— Спасибо, но возможно, позже, — ответила Дженни. — Нам сейчас нужно бежать.
— Джилберт Десейн, вам понравится это место, — почти официально произнесла Вилла на прощание и, махнув рукой, направилась дальше по двору.
Десейна несколько встревожило то, что скрывалось за этим разговором. Он без возражений позволил отвести себя через боковой пролет к широкой двери, за которой оказался проход. По обеим его сторонам стояли ящики для сыра, из-под груды которых доносились самые разные звуки: шипение, грохот, бульканье воды, лязг металла. Проход заканчивался лестницей с широкими ступеньками, ведущей к загрузочной платформе. Ее край загромождали ручные тележки.
Дженни провела его через дверь с табличкой: «Канцелярия». Они оказались в самой обычной приемной: на стене — тексты приказов, два стола с пишущими машинками, на которых что-то печатали две секретарши, длинная стойка с проходом в одном конце, окно с видом на двор (вдалеке можно было увидеть и гостиницу), дверь с табличкой «Управляющий».
Пока они подходили к стойке, открылась дверь, и в приемную вышел один из вчерашних игроков в карты — лысеющий мужчина с волосами песочного цвета, глубокой ямочкой на подбородке и широким ртом — Джордж Нис. Взгляд голубых глаз из-под тяжелых век устремился к Дженни, минуя Десейна.
— На девятой платформе возникли осложнения, — сказал Нис. — Тебе необходимо немедленно гуда отправиться.
— Проклятье, как не вовремя! — воскликнула Дженни.
— Я позабочусь о твоем друге, — сказал Нис. — Посмотрим, может быть, нам удастся отпустить тебя пораньше, и ты успеешь на званый обед.
Дженни, прощаясь, стиснула руку Десейна и произнесла:
— Извини, дорогой. Дела, сам понимаешь, — она улыбнулась, повернулась и скрылась за дверью.
Машинистки на мгновение оторвались от своей работы, окинули Десейна коротким взглядом и вернулись к печатанию. Нис подошел к стойке и открыл дверцу.
— Входите, доктор Десейн. — Он протянул руку. Рукопожатие было крепким.
Десейн прошел вслед за Нисом в кабинет, обитый дубовыми панелями. В голове стучала одна мысль: Нис знает о приглашении на обед с Дженни. Но откуда? Ведь Паже сделал это приглашение всего несколько минут назад.
Они сели по разные стороны широкого и совершенно чистого стола. Мягкие стулья оказались очень удобными, с покатыми подлокотниками. За спиной Ниса на стене висели заключенная в огромную рамку фотография кооператива, снятая с воздуха, и, кажется, план местности. Десейн узнал разметку двора и фасадов зданий. Задняя граница территории обозначалась толстыми темными линиями, извивающимися вдоль подножия холмов подобно голубым руслам рек на карте. Каждый участок обозначался заглавной буквой «К» с номером: «N-5»… «N-14»…