Бард
Шрифт:
– Я думаю, нам предстоит драться, – сказал я и оглядел товарищей. Боб, сидящий на Рэглере справа от меня, одним движением снял с седла и нахлобучил на голову шлем, взял в руку молот. Шроттер по левую руку от меня, на котором сидели Риголан и Джонатан, затоптался на месте и слегка присел, нагнув голову к земле, выставив вперед передние лапы с растопыренными когтями – похоже, ящер был опытным и сам почуял приближающийся бой. Темный эльф в ответ на мои слова лишь утвердительно кивнул головой, а Джонатан, проснувшись, обрадовался:
– Схватка?! – радостно воскликнул он, легко спрыгивая с ящера и разминая плечи. – Отлично! Давненько
Маг полностью преобразился. Лицо его исказила гримаса какой-то зловещей радости, улыбка превратилась в злобный оскал. Он начал покачиваться, произнося гортанным голосом свои ритмичные заклинания и медленно вращая посохом. Я почувствовал движение воздуха у своего лица, и на секунду мне показалось, что вокруг Джонатана начинает закручиваться небольшое торнадо. Но уже через мгновение торнадо пропало, и я засомневался – а было ли оно?
Риголан достал из седельной сумки серебряное ожерелье с огромным хрусталем, надел его на шею и сжал камень двумя руками. Он прикрыл глаза, губы его беззвучно зашевелились, и камень у него в руках начал тускло светиться. Затем свечение пропало, Риголан отпустил камень и открыл глаза. Одной рукой он выхватил из ножен меч, другой поднял арбалет, взвел его и положил на шею Шроттеру.
– Маджихиим! – выкрикнул Джонатан, и я почувствовал, как в спину мне ударил порыв ветра. Ветер словно бы прошел сквозь меня, ворвался в мои внутренности, и у меня возникло чувство, что меня куда-то несет ураганом. Оглядевшись, я с удивлением обнаружил, что остаюсь на месте, однако чувство стремительного полета не проходило. Более того, поворачивая голову, я заметил, что все вокруг меня движется как бы стремительными рывками. Подчинившись внезапному импульсу, я выхватил из ножен меч и сделал им несколько взмахов – лезвие так и замелькало вокруг меня с невероятной скоростью. Скосив глаза на Джонатана, я увидел, что маг сосредоточенно выполняет какие-то процедуры – камни тракта у его ног, казалось, тонко подрагивали, вершина посоха светилась темно-красным, а в воздухе перед магом клубился небольшой сгусток фиолетового тумана. Похоже, Джонатан «раскладывал» вокруг себя свои магические снаряды, чтобы удобнее было их использовать в бою. И одним из них было заклинание ускорения, которое он набросил на нас всех.
А отряд Корнелиуса Брампа тем временем приближался. Я уже мог различить лицо «серого плаща», и сомнений у меня не осталось – это он, наш знакомец из Регентролла. Но что заставило его пуститься в погоню за нами? Какие-то новые обстоятельства по делу Джонатана? Или это как-то связано с нашей экспедицией? Смутные предчувствия чего-то очень нехорошего терзали меня. Отложив меч, я вынул из ножен один из метательных ножей, вложил его в правый рукав.
– Я полагаю, нам не стоит стремиться их убить, – сказал я товарищам. – Достаточно вывести из строя. Сделаем один залп, все, кроме Боба, если их это не успокоит, вступим врукопашную. Тогда уж… – Я недоговорил, но всем и так было ясно, что случится тогда. Мы пленных брать не будем, не собираемся и сдаваться в плен, а значит, либо мы перебьем всех и уйдем, либо перебьют нас.
Отряд Брампа приблизился к нам вплотную – чиновник остановил свою лошадь всего в десяти шагах от нас, но ниже по склону. Теперь, рассмотрев наконец, как сложилась диспозиция, «серый плащ», похоже, пожалел о том, что поторопился нас остановить. Но отступать было поздно. Солдаты
– Доброе утро, господин бард, – слегка задыхаясь от быстрой скачки, сказал Брамп, пытаясь делать вид, что ничего особенного не происходит. – Насилу догнал вас.
– Что же заставило господина чиновника так торопиться? – с легкой усмешкой спросил я.
– У меня срочное поручение лично от барона Аштона, – заявил Брамп, и я даже присвистнул от неожиданности. А чиновник продолжал: – Вашей группе предписано немедленно вернуться в Регентролл! – Похоже, Брамп решил отбросить всякие дипломатические изыски и идти напролом.
– Предписание самого Аштона? – переспросил я. – Позвольте вам не поверить, господин чиновник. Какое дело такому могущественному человеку, как барон Аштон, до какого-то барда и его спутников? Не по собственной ли инициативе вы преследуете нас, господин Брамп?
– Я государственный чиновник! – с долей высокомерия и одновременно с раздражением ответил «серый плащ». – Я не могу позволить себе подобное самоуправство! И потом, как по-вашему, кто мне даст дюжину солдат для удовлетворения моих амбиций?
– Кстати, о солдатах! – подхватил я. – А зачем они здесь?
– Если вы откажетесь повиноваться, мне придется доставить вас в Регентролл силой, – честно признался Брамп. Действительно, он решил идти напролом.
– Придется ли, господин чиновник? – усмехнулся я. – Согласитесь, у нас более выгодная позиция, чем у вас, и если начнется драка, у вас не так уж много шансов победить в ней. Может быть, разойдемся по-хорошему?
– Я так понимаю, что вы отказываетесь возвращаться со мной в Регентролл? – решительно спросил Брамп, и его солдаты подняли оружие. – Вы очень рискуете, господин бард. Даже если вы перебьете всех моих солдат, на вас будет охотиться вся тайная полиция, вся армия бароната. Вы обречете себя на жизнь в изгнании, в вечном страхе. Вам это нужно?
– Не переоценивайте свою службу, господин Брамп, – усмехнулся я. – Я не знаю, что нужно от нас Аштону, однако уверен – ничего хорошего нас в Регентролле не ждет. Возможно, если вы сумеете переубедить меня, мы и вернемся в вашу столицу.
– Мне самому не известно, по какой причине хочет видеть вас его сиятельство, – ответил Брамп и, кажется, не врал. – Мне не объясняют приказов, мне их отдают, а я их выполняю.
– В таком случае – нет, – ответил я и вскинул правую руку. Помню, меня еще удивило, как быстро я это сделал и как медленно реагировали солдаты. Нож уже вылетел из моего рукава, и я выхватил из набедренной кобуры еще один, такой же, а они еще только целились из своих арбалетов. Но еще до того, как мой нож оказался в воздухе, целых четыре стрелы выпустил Риголан, а Джонатан гортанно выкрикнул:
– Ииджахт! Зиммехмаа! – И сгусток тумана рванулся вперед, теряя на лету клочья. Достигнув Брампа, туман выбросил щупальце, заплетая им ноги коня и самого Брампа, а сгусток полетел дальше, цепляясь за лошадей, солдат и оплетая их щупальцами. Кони в страхе начали ржать. Они пытались биться, вставать на дыбы, но движения их были вялыми, словно бы сонными. То же самое происходило и с солдатами – они едва шевелились, пытаясь послать своих коней вперед; прицелившись из арбалетов, они выпускали стрелы, когда нас уже не было там, куда они целились.