Бард
Шрифт:
Тогда я подошел к голове дракона вплотную и похлопал своего спящего приятеля по носу уже довольно ощутимо.
– Фархи! – позвал я. Но дракон продолжал спать, мерно вдыхая-выдыхая воздух. – Эй, Фархи, проснись! – закричал я и начал стучать дракону по носу кулаком. И снова это не произвело никакого впечатления на моего теплокровного друга. В отчаянии я пнул дракона сапогом в скулу: – Да проснись же ты, крокодил летающий!
– Я сплю! – услышал я в своей голове голос дракона, а вместе с ним – тихое журчание какой-то призрачной мелодии, возможно, сопровождавшей сновидения дракона.
– Я вижу, что ты спишь! – закричал я. – А мне нужно, чтобы ты проснулся!
– Зачем
– Фархи, ты вообще-то помнишь меня? – начал нервничать я. – Я бард Жюльен, мы вчера познакомились! Мы идем биться с некромантом, и ты вызвался нам помочь!
– Помню, помню, не волнуйся, человек-бард! – все таким же ленивым, далеким голосом отозвался дракон. – Но к чему спешить? Куда он денется, этот некромант? Поймаем и съедим… Вчера был прекрасный ужин, я выпил вина, я наслаждался жизнью… – мечтательно бормотал дракон. – К чему торопиться сегодня? Давай как следует отдохнем, поспим, посмотрим волшебные сны… А затем уж пойдем сражаться.
– Да нам его еще найти надо! И вообще!.. – возмутился я. – Может, он чего-то еще натворит!..
– Найдем, всех найдем, поймаем и съедим, – бормотал дракон все более отдаленно, очевидно, погружаясь в сон. – Вот только поспим немного…
– Да ты!.. Да я!.. – Я заметался на месте, не находя слов для выражения своих эмоций. – В общем, так! Мы выступаем на восток, навстречу некроманту! – заявил я дракону. – А ты можешь оставаться здесь и спать! Но если мы погибнем в неравной борьбе, пусть тебе станет стыдно, дракон!
– Хорошо, – откуда-то совсем издалека донесся до меня голос Фархи, – я за вас отомщу…
И после этого я перестал слышать музыку драконьих снов, полностью потеряв контакт со спящим драконом. Возмущенный, я решительным шагом направился к своим спутникам.
– Все, без него выступаем! – заявил я своим товарищам, вскакивая на Оррил. И мы тронулись в путь.
Я буквально кипел от возмущения – разве это достойное поведение – обнадежить людей, а затем отнестись к этой экспедиции как к какой-то детской игре?! Дракон ведь сам говорил что-то о жизненной энергии, о том, что действия некроманта – величайшее преступление, и вот пожалуйста! Мы продолжаем свой путь без него! Но через некоторое время, проехав уже с десяток лиг, я немного успокоился. В конце концов, дракон по-своему прав, и с его точки зрения все выглядит несколько иначе. Во-первых, он, очевидно, не воспринимает некроманта как серьезную угрозу. Это для нас полсотни зомби, вампиры – настоящая опасность, а для дракона – сущая ерунда. Он одним выдохом, как сказал Джонатан, испепелит эту армию. Во-вторых, куда ему спешить – практически бессмертному? Это мы торопимся жить, поскольку наше время в этом мире ограничено, а Фархи торопиться некуда – у него столетия впереди. Так что напрасно я волновался. Самым правильным решением было бы оставаться рядом с драконом – и нам не страшна была бы любая опасность. А наткнулся бы на нас некромант со своим отрядом, там бы на месте все бы и закончилось.
Додумавшись до таких мыслей, я даже загрустил слегка.
– Ты расстроился из-за него? – услышал я справа голос Шебы. Оглянулся – ведьма приноровила шаг своего медведя к размеренному шагу Оррил и ехала рядом, мерно покачиваясь на спине своего зверя. Ее грудь ритмично вздымалась и опускалась перед моими глазами, и я впервые подумал, что Фархи, возможно, не так уж и не прав насчет «самочки».
– Не из-за него, – отводя взгляд от прелестей Шебы, ответил я. – Похоже, я сам сделал глупость. Нам действительно нужно было остаться
– Еще не поздно все исправить, – пожала плечами Шеба. – Давай остановимся и подождем его.
Прямо на ходу мы посовещались. Местность, по которой мы двигались, находилась как раз на границе Великой северной топи и таежных лесов. Так что холмистые полянки с частыми лужами и болотцами постепенно сменялись массивчиками низкорослой, корявой хвои. Осмотревшись, мы решили пройти еще немного на восток, чтобы найти место посуше с более густой растительностью, среди которой должно быть больше дров для костра на привале. Светило уже перевалило зенит, когда мы нашли подходящее место – целый лесок относительно высоких елочек, сухая почва, несколько засохших елок, пригодных на дрова. Мы решили, что именно здесь лучше всего было организовать привал.
И вот как раз в тот момент, когда мы остановились и начали слезать со своих животных, можно сказать, находились одной ногой в седле, на нас и напали. Очень красиво, из-за верхушек деревьев, словно выстрелянные из катапульты, по широкой дуге на нас вылетели три вампира – все одетые в одинаковые темные плащи, что развевались на лету словно крылья. Из зарослей ельника, легонько позвякивая оружием, к нам рванулись около десятка зомби. И все это – абсолютно молча, что делало атаку еще более неожиданной, зловещей и пугающей.
Признаюсь честно, я растерялся. Нужно было либо окончательно сползти с ящера и вступить в бой пешим, либо, наоборот, взобраться на ящера и вступить в бой верхом, используя еще и Оррил против мертвяков. Надо было либо хвататься за метательные ножи и швырять их в противника издалека, либо выхватывать меч и кинжал и бросаться врукопашную. Я замешкался.
Ведьма тоже потеряла несколько драгоценных мгновений. Она как раз быстро решила взобраться назад, на своего медведя Бартоламью, но тот, увидев противника, сразу с ревом бросился вперед – защищать хозяйку. Ведьма попыталась его вернуть, но зверь уже вступил в схватку сразу с двумя зомби, так что она сочла за лучшее его не отвлекать.
Кто не растерялся, так это Боб и Риголан. Боб был уже на земле рядом с Рэглером, когда обнаружил, что нас атакуют. Ни секунды не раздумывая, он схватил привешенный к седлу молот и, размахивая им над головой, бросился навстречу врагам с криком:
– Рэглер, за мной!
Рэглер, как послушная собачонка, бросился следом за Бобом. Риголан тоже успел спрыгнуть на землю, когда над верхушками деревьев вспорхнули вампиры, но мгновенно сориентировался, сорвал с шеи какой-то шнурок с кристаллом и запрыгнул обратно в седло.
– Икстлекстлакт! – выкрикнул Риголан нечто непроизносимое, и брошенный им кристалл вспыхнул ярким светом. Зомби шарахнулись назад. Риголан вытолкнул из седла Джонатана, который все еще копошился, тоже, наверное, колеблясь – драться в седле или пешим. Сын Тени успел послать в зомби несколько стрел, затем отбросил арбалет, выхватил меч одной рукой, ятаган – другой и ударил Шроттера пятками в бока.
Они ворвались в ряды наступающих как ураган: ящер расталкивал зомби, драл когтями и кусал зубами, да еще и норовил лягнуть задней ногой. Его хвост размеренно летал из стороны в сторону, сметая все на своем пути. А Риголан, сидя на этом звере, вращал два своих клинка с такой скоростью, что они почти сливались в единую сверкающую сферу вокруг него. Трое зомби погибли в первые же секунды: одного рассек когтями Шроттер, второго – Риголан своим кривым ятаганом, а третий угодил под ноги ящеру, пытаясь увернуться от клинков Сына Тени, так что зверь его просто затоптал.