Барбинизатор

Денисов Константин Владимирович

— Некромантки? — удивилась Магдалена, — такой ужасный дар, да ещё и у женщины? Меня аж передёргивает от одной мысли об этом!

— У девочки-подростка, — сказал я, — и я не устану повторять, что сам дар не важен, важно как его использовать. Эта девочка много раз спасала нам жизнь при помощи своего дара, сама рисковала и бросалась в пекло, не думая о себе. Думаю, что большинство людей с «красивыми» дарами не смогут сделать и десятой части того, что сделала эта девочка. Так что, не надо мне рассказывать про ужасные дары. Главное человек, который этим даром владеет,

всё остальное второстепенно!

7. Обитель красоты и нежности

— Пожалуй, ты прав, — сказала Магдалина, слегка удивлённая моим пылким монологом. Но мне почему-то стало очень обидно за Зою, и захотелось её оправдать в глазах правительницы Барбинизатора.

— Так что ты предлагаешь? — спросила Магдалина.

— Убить некроманта! — сказал я.

— Убить нетрудно, найти тяжело, — философски заметил Боря.

— Это ты зря, — покачал я головой, — бывает, и убить тоже трудно!

— Так, значит, тяжело найти, трудно убить… отличный план! — усмехнулась Магдалина.

— Это первые намётки, — сказал я, — есть ещё пара идей, но боюсь, тебе они не понравятся.

— Излагай! — напряглась Магдалина.

— Я бы предложил сжечь лес вокруг Барбинизатора. Во время вчерашних заварушек уже возникал пожар, но он, видимо, не разросся, да и далековато это было. Там ещё шоссе проходит между тем местом и Барбинизатором, — сказал я, — нам же нужно выжечь ближайшие заросли. Да, внешний вид от этого пострадает, но жизнь врагам усложнит. Зелень снова вырастет, это восстановится. А вот если вас истребят, то это уже будет невосполнимая потеря.

— Да, на войне иногда приходится использовать не самые приятные и популярные решения, — задумчиво проговорила Магдалина.

— Сколько тебе лет? — спросил я у неё в лоб.

Она закатила глаза и задумалась.

— Шестьдесят восемь, — после небольшой паузы сказала она.

— Не сразу вспомнила? — удивился я.

— Да, сначала старалась об этом не думать, потому что годов было слишком много, как мне казалось. А теперь об этом нет смысла думать, потому что они всё равно не соответствуют моему внешнему виду, — сказала Магдалина, — я просто живу, и всё!

— А чем ты занималась раньше? — спросил я.

— Руководила, — улыбнулась Магдалина, — много и разным, но всю жизнь руководила. В этом у меня опыт есть. Как и в том, чтобы видеть перспективных сотрудников и продвигать их по службе.

— Это ты на нас намекаешь? — удивился я, — мы не твои сотрудники!

— Вы здесь, проводите много времени со мной, пытаетесь решать проблемы, — сказала она, — и в моём понимании вы сотрудники. Вольнонаёмные, независимые, но сотрудники. Ведь сейчас вы работаете на благо Барбинизатора, верно?

— Так-то верно, но мы тебе не подчиняемся, — сказал я, — наперекор делать тоже ничего не будем, не согласовав заранее, но и командовать собой не позволим.

— Странные у тебя представления о руководстве, — пожала плечами Магдалина, — ты, наверное, сейчас говорил про плохих руководителей.

— А ты хороший? — спросил я.

— Да, я хороший! — сказала Магдалина, —

и всегда о руководителе нужно судить по результату. Если под его руководством вверенная ему организация процветает, то он молодец, что бы там про него кто не думал. Если загнулась, то значит, плохой попался руководитель, как бы его ни любили. Мы здесь смогли сделать многое, так что до этого момента я справлялась. Что будет дальше, время покажет. Могу и облажаться, я реалист и понимаю, что от ошибок никто не застрахован. Да и не любую задачу можно решить в принципе.

— А эту проблему, как ты думаешь, можно решить? — спросил я.

— Думаю, что можно! — сказала Магдалина, — если подобрать толковых исполнителей! — и она лукаво улыбнулась.

— Опять на нас намекаешь? Вообще-то, мы сами сюда пришли. Могли бы и не оказаться рядом, что бы ты тогда делала? — спросил я.

— Ты же знаешь, что мы искали тех, кто дал бой Пауку. Получается, что нашли. Кто куда и по какой причине пришёл, это неважно. Вы здесь и это главное. Мы действуем исходя из реальных возможностей. Сейчас вы, одна из них. Да, вы можете развернуться и уйти, вас никто не остановит. Но мы уже долго разговариваем, ищем разные варианты, что показывает вашу вовлечённость. Значит, я начинаю на вас рассчитывать и учитывать в наших планах. И идеи ваши внимательно слушаю, — сказала Магдалина, — и заметь, могу выражать скепсис, но ведь ни одной пока не отвергла!

— Да, это так! — кивнул я, — ну так что, спалим лес?

— Погоди! — вскинула руки Магдалина, — дай мне немного эту идею переварить. Я пока не готова ответить. Не волнуйся, мне не нужна неделя или даже сутки, но некоторое время покрутить в голове эту мысль необходимо, чтобы взвесить все за и против.

— Не будем тебя торопить, но не затягивай! — сказал я, — сейчас, чем быстрее мы будем действовать, тем лучше. Они не должны чувствовать себя хозяевами положения. Нужно дать им сдачи, да так, чтобы они были в ужасе! Те, кто выживет, разумеется!

— Я понимаю твой азарт, — сказала Магдалина, — даже его разделяю в чём-то… но давай возьмём небольшую паузу. Твой друг не обидится, если мы поговорим с тобой наедине?

— Просто поговорим? — насторожился я.

— Что ты имеешь в виду? — склонила голову набок Магдалина.

— Смотря что ты имеешь в виду, под «наедине», — сказал я.

— Боюсь, что не то, о чём ты подумал, — улыбнулась Магдалина, — почему тебе такое вообще в голову пришло?

— Не знаю, — пожал я плечами, — может быть потому, что Бог любит троицу?

— Извини, я тебя не понимаю! — развела руки в стороны Магдалина, — я просто хочу с тобой переговорить с глазу на глаз. Без обид? — повернулась она к Боре.

— Конечно! — тут же кивнул тот, — Алик у нас главный!

— Ну не то чтобы… впрочем, ладно! — улыбнулся я, — пусть буду главный!

Боря ушёл, как мне показалось, даже с некоторым облегчением. Он несколько неловко чувствовал себя на военном совете. Ему хотелось быть полезным, но идей предложить особо не получалось, так что его вся эта ситуация тяготила.