Баранова балка
Шрифт:
Он окинул их насмешливым взглядом и сказал:
– Так вот, девоньки. Макуха, к вашему сведению, женского рода.
– Что?
– переспросила подруга.
– Я говорю, макуха - она женского рода.
– Ну естественно. А дальше что?
– А дальше сами соображайте.
Подруга посмотрела на Ирку, которая все время молчала, потом на Вовку и, не меняя первоначального тона, воскликнула:
– Кажется, уже сообразила. Товарищ даже в кинотеатре штудирует грамматику. Ира, у вас в классе все такие старательные?
– Все, - ответил Вовка.
– Но никому об этом не говорите.
Подруга заметно поскучнела и уже ничего не ответила, а лишь с недоумением посмотрела на Ирку. "Ну и знакомые у тебя!" - говорил ее взгляд. Ирка тоже, видимо, ничего не понимала и стояла, растерянно приподняв плечи. Потом обе медленно повернулись и пошли в зал. Вовка, озадаченно глядел им вслед. Он ничего не понимал. Или же девчата хорошо владеют собой, или же они тут не при чем. А это значит, что его соображения были ошибочны.
– Мальчик, тебя зовут Вова?
– услышал он рядом детский голос.
Вовка оглянулся. Перед ним стояла маленькая девочка из второго класса. Он ее раньше в школе видел.
– Ну допустим. А дальше что?
– Возьми. Это тебе.
Она протянула ему небольшую книгу зеленоватого цвета и вприпрыжку побежала к скверику, где играла кучка малышей. Вовка повертел книгу в руках, потом прочитал заглавие: "Застава в ущелье". Ничего не понимая, он начал ее листать и вдруг между страниц увидел конверт. На нем ничего не было написано, но был он такой же голубоватый, как и тот первый, что лежал на подоконнике. Внезапная догадка обожгла Вовку. Он быстро разорвал конверт и вынул оттуда лист бумаги. Увы! Вместо букв там были сплошные точки-тире.
"Азбука Морзе!" - понял Вовка и пожалел, что не знает ее. Если бы не воскресенье, он побежал бы в школьную библиотеку - там эта азбука есть. А так... Но сначала надо догнать девочку.
Бегать за ней никуда не пришлось, потому что она играла там же, в скверике, и никуда не собиралась скрываться. Вовка подозвал ее и спросил:
– Эй, киса, кто дал тебе эту книгу?
– Один дяденька.
– Какой дяденька? Где?
– Он на машине приезжал.
– И что?
– Подошел ко мне и говорит: "Вон видишь, возле дверей клуба стоит мальчик в белой рубашке? Его зовут Вова. Подойди и отдай ему эту книгу. А то я спешу". Я и отдала.
– А куда он уехал?
– Туда, - показала девочка.
Вовка выбежал на дорогу, но никакой машины там уже не было.
Чуть не плача от досады, он поплелся домой, совсем забыв, что у него в кармане лежит билет в кино.
* * *
Раньше, чем завтра, письма он не прочтет, думал Вовка, а обмозговать кое-что можно уже сегодня. И лучше всего сделать это в балке, где никто не будет ему мешать.
Он миновал совхозные свинарники, обогнул потемневшие скирды прошлогодней соломы и скоро вышел на тропинку, ведущую вниз. Баранова балка была вторым домом для Вовки, выросшего здесь, и он любил ее, но - подсознательно, не задумываясь об этом, как любят обычно только дети. Вот и сейчас он, полон нахлынувших мыслей, медленно шел по сухой траве и по сторонам почти не глядел.
Дело с письмом приобрело совсем неожиданный поворот. Он уже не считал, что его разыгрывает кто-то из
И тут Вовке пришла в голову такая невероятная мысль, от которой он даже вздрогнул и остановился. Постоял, поразмыслил и пошел дальше. Нет, глупая это мысль, совершенно глупая. Зачем такие пацаны, как он, нужны в разведке? Что у них там - взрослых людей нет, что ли?
А с другой стороны, продолжал он рассуждать дальше, если разобраться по-настоящему, то разведчиков надо готовить с детства. Ведь они всё на свете должны знать и уметь: и стрелять, и всякие машины водить, и под водой через камышину дышать. А потом еще шифры, донесения, азбука Морзе...
Если предположить, что тот мужчина как-то связан с военным делом и что там действительно нужны настоящие парни (в письме ведь так и написано. "Если ты настоящий парень... "), то ничего невероятного здесь нет. Тогда концы с концами сходятся и все объясняется очень просто. Наши военные командиры решили взять какого-нибудь пацана и вырастить из него разведчика высшего класса И вот теперь они такого пацана ищут.
На все свои вопросы Вовка надеялся найти ответ в письме, которое было сейчас с ним, но это выйдет не раньше, чем завтра. Никогда еще за все годы учебы он не желал быть в школе так страстно, как сейчас. Наверное, это было первое воскресенье, которому он не радовался.
Разгоряченный своими мыслями, Вовка не сразу почуял, что пахнет дымом. Оглянувшись, увидел, что дым тянется из-за кустарника, сбегавшего вниз по склону.
"Балка горит!" - быстро сообразил он и, свернув с тропинки, пустился что было силы прямо через кустарник Проскочив его, увидел жуткую картину: огонь, гонимый ветром, пожирал сухую траву, укрывшую склоны балки. Трава была высокая, почти до колен, и пламя, с треском подминая ее под себя, быстро катилось в гору.
Забыв обо всем на свете, Вовка принялся топтать огонь ботинками. Он метался из конца в конец и топтал, топтал, топтал, но это почти ничего не давало. Не успевал он затушить пламя в одном месте и перейти на другое, как сзади все снова оживало. Тогда он схватил подвернувшуюся под руки палку и начал бить ею по траве. Однако огонь шел так широко, что один человек уже ничего не мог сделать.
Вовка выбросил свою палку и бессильно опустил руки. Все! Остается только ждать, пока огонь дойдет до кустарника и там угомонится. Но после него останется черное, выжженное пятно земли, да и края кустарника тоже на следующий год не зазеленеют.
Дым разъедал глаза, и Вовка, вытирая кулаком слезы, решил отойти подальше - туда, где между акациями трава была не тронута огнем. И вдруг оттуда он услышал смех. Подняв голову и присмотревшись, увидел Запару и Дытюка из седьмого "Б", а с ними еще одного, незнакомого. Был тот высокий и худой, как антена, и, видно, из города, потому что поселковых пацанов Вовка знал всех.
– Эй, Калач!
– крикнул Запара.
– Ты что, в пожарники записался? Мы тут смотрели, как ты палкой орудовал, - ну словно Илья Муромец!