Банши

Adrialice

— Потому что раньше я была обычной девушкой, без каких-либо особенностей. А потом появилась она. И я не могла ее контролировать. Как только появлялся зов, мое тело изменялось, меня тащило в неизвестном направлении. А в довершение всего я пропускала через себя чужие боль, горе, отчаяние и много чего еще. Будто мне своих было мало. Из-за нее я была вынуждена бежать из родного города, боясь быть узнанной, — я рассказывала Дару то, что не рассказывала никому. Мне хотелось выговориться, освободиться от этого груза, и не бояться быть упрятанной в психушку.

— Милая, но это всегда было в тебе. Ты либо банши, либо нет. Этот дар — не грипп, которым можно заразиться. Просто банши в тебе спала, ждала,

когда ты будешь готова к ней. Иначе ты просто сошла бы с ума.

— Я понимаю. Правда, понимаю. Я догадалась, что это было во мне всегда. И даже немного смирилась с этим, приняла. Но не полностью, как видишь.

— И что тебе мешает? Все, что произошло, уже в прошлом, и этого не изменить. Ты не можешь перестать быть банши, не можешь вернуть родителей, отмотать жизнь назад и снова стать той беззаботной девушкой. Тебе остается только принять то, что есть и двигаться дальше. Иного не дано.

— Не могу.

— Ты боишься? Боишься отпустить их, отпустить прежнюю себя. Тогда все это станет, действительно, реальным?

— Откуда… — я широко распахнутыми глазами смотрела на Дара. Откуда он знает? Я даже себе не хотела признаваться в этом.

— Девочка, я понимаю больше, чем ты думаешь. И мой тебе совет — отпусти. Ты мучаешь и себя, и их. Думаешь, им приятно было смотреть на то, что ты делаешь с собой?

— Я очень надеюсь, что они не видят меня сейчас. Не знают, кем я стала.

— Почему? Ты думаешь, они стали бы любить тебя меньше?

— А разве нет? Я — монстр какой-то! Я чувствую смерть! Разве это не признак, что со мной что-то не так?

— Эния, никогда не говори так о себе. Я видел монстров, и достаточно! Ты точно не одна из них.

— Но почему тогда…

— Почему этот дар достался тебе? Почему не кто-то другой? Что ты сделала, чтобы заслужить его? Ничего! Ты слышишь? Ты ничего не сделала! И это не наказание за грехи. Это дар, который выпал именно тебе. Так получилось. — Хейдар взял мое в лицо в ладони и, глядя в глаза, продолжил. — И ты должна принять это. Ты просто девушка с даром предсказания смерти. Этим даром ты уже спасла несколько жизней. И можешь продолжать это делать. И ты не монстр! Только по-настоящему светлая душа могла такой, казалось бы, темный дар использовать во спасение жизней! Прими ее, Эни. Отпусти прошлое и прими банши в себе! И обрети, наконец, покой в душе. Стань снова цельной!

Эти слова были тем, что я хотела слышать. Что не решалась подумать даже про себя. Я не монстр. Я не зло. Облегчение от его слов было таким сильным, что по моим щекам покатились слезы. Дар пару секунд смотрел на это, а потом тяжело вздохнул и со словами «горе ты мое», обнял. Так мы стояли некоторое время, пока слезы не высохли.

— Лучше?

— Да, спасибо.

— Тогда я тебя отпускаю.

— А как же обучение?

— Мое тебе задание на сегодня — попытайся принять себя такой, какая ты есть. Вместе с даром. Почувствуй банши. Днем ты не можешь принять этот облик, но сила никуда не девается, она здесь, внутри, под кожей. Почувствуй ее. Вечером я приду и проверю, чего ты добилась за день.

— Хорошо. И спасибо тебе за все.

— Обращайся, — он усмехнулся так знакомо, немного ехидно, с легким превосходством. Сейчас он был тот Хейдар, каким я его увидела в первый раз. Я покачала головой, села в машину и поехала домой.

Глава 8

Море было спокойным. И дарило свое спокойствие мне. Ему было неважно, кто я и откуда, оно просто успокаивало, ласково проводя шорохом маленьких волн по моему слуху, будто нежной рукой по голове. Я принимала эту ласку, позволяла себе наполниться этим умиротворением. Мне понадобятся все мои силы, чтобы сделать, зачем я здесь.

— Мама,

папа, не знаю, слышите ли вы меня. Но мне нужно вам кое-что сказать. Крошка Эни оказалась не совсем такой, как вы думали. Милая солнечная девочка, которой вы меня помните, исчезла вместе с вами. Теперь я другая. Да, вы, наверное, уже заметили, что иногда я бегаю по округе в белом плаще и кричу, как резаная, — я усмехнулась своей формулировке. — Это не мой выбор. Это то, что мне было дано. Надеюсь, вы любите меня достаточно, чтобы принять такой. Ведь любите, правда? Вы же родители. Я тоже люблю вас и очень скучаю. Без вас стало так одиноко. Я уехала из дома. Не знаю, вернусь ли туда еще когда-нибудь. Наверное, вернусь. Когда буду готова снова увидеть дом, в котором я была так счастлива, и в котором вас больше нет. Без вас он остыл, погас. Даже я немного замерзла. Но теперь потихоньку отогреваюсь. Меня отогревают Карла и Джон. Ну, еще Дар немного, но он скорее обливает кипятком, чем греет. Вы же, наверно, сами видели. Сидите там, в первом ряду кинозала, на экране которого показывают мою жизнь. Иногда все-таки отворачивайтесь, или хоть глаза закрывайте. У меня тут и ужасы бывают, поэтому ты пап постарайся, чтоб мама не увидела, ладно? Она же переживать будет. А еще я хотела попросить вас кое о чем. Я тут не совсем человек. В общем, все сложно, поэтому просто спрошу: вы примите меня такой? Мне это важно. Потому что я сама не могу принять себя. Мне очень нужна ваша поддержка, чтобы справиться с этим. Можете подать мне хоть какой-то знак?

В этот момент легкий ветерок ласково растрепал мои волосы, а солнце вышло из-за облака и украсило поверхность моря сияющими бликами. И это тронуло меня. Они слышат. И они со мной.

— Спасибо вам, — второй раз за день мои щеки намокли от слез. Только теперь это были слезы радости. И если мои родители продолжают меня любить, даже зная о банши, значит, все не так страшно? Значит, это все еще я.

Вытерев слезы, я села на берег и закрыла глаза. Сейчас я была абсолютно расслаблена. Найти банши в себе? Сейчас попробую. Обратившись внутрь, я постаралась отыскать в себе дар, найти то, что делает меня не такой, как все. И искать долго мне не пришлось. Моя сила, действительно, была везде! Она пронизывала меня всю, струясь по венам, проходя под кожей, устремляясь к сердцу и голове. Она не была чужеродным комочком, спрятанным в моем теле. Все это время я отторгала себя! Как, если бы художник отказывался от желания рисовать, а поэт пытался откреститься от вдохновения. Я воевала с собой.

— Прости меня, — почему-то казалось важным сказать это вслух. — Прости, что не поняла сразу, что испугалась и отгородилась. Теперь все будет иначе. Ты — часть меня, а вместе мы целое. Наконец-то, целое.

И сила отозвалась, погладила изнутри, на миг осветив кожу белым. Стало так легко и хорошо, будто упал многотонный груз с плеч, будто перестала бежать против ветра. Плечи расправились, тревожные морщинки разгладились, появилась легкая улыбка. И захотелось взлететь! В этот момент мои волосы стали трепетать, как на ветру. Но ветра почти не было. Все это делала сила внутри меня. И я приняла ее.

* * *

Вот уже несколько минут Дар просто смотрел на меня. Не говоря ни слова, просто наблюдая. Он пришел в одиннадцать, когда я подумывала уйти спать. И теперь сидел на моем диване, внимательно глядя на меня. Когда тишина стала невыносимой, я сдалась.

— Что? Почему ты так смотришь?

— Изучаю. Нахожу изменения.

— И как? Успешно?

— Да. Это было тяжело? — Что «это» уточнять было не нужно.

— Нет. Но без слез не обошлось.

— Это нормально. Такой значимый шаг не может пройти без соответствующей эмоциональной реакции. Что ты почувствовала потом?