Банши
Шрифт:
— Этому нужно научиться.
— И зачем тебе это?
— Я своеобразная ищейка. Я торгую информацией. Ты можешь увидеть не только картины смерти, но и убийцу. Поверь, за эту информацию некоторые готовы заплатить хорошие деньги.
— И ты научишь меня видеть уже случившееся?
— Да.
— Но откуда ты знаешь про банши столько?
— Я только что сказал, что торгую информацией. Ты даже не представляешь, сколько всего я знаю!
— А вот я про тебя ничего не знаю. Кто ты?
— Это неважно.
— Важно! Может, я сейчас продаю душу дьяволу? — В ответ на это мужчина легко рассмеялся.
— Дорогая,
— А как же ты будешь защищать меня? Как ты узнаешь, что мне нужна помощь?
— Метка. Я поставлю на тебя свою метку. Это будет знаком, что у тебя есть защитник. Лишний раз не полезут. А если кто-то решится, я смогу найти тебя где угодно. И быстро.
— Почему я должна тебе верить? Откуда мне знать, что все сказанное тобой — правда?
— Тебе же лучше поверить мне на слово и не проверять. Это не та ситуация, в которой в случае неудачи можно сказать «ты смотри-ка, и правда!». Здесь одно неверное решение может оказаться последним. Удивительно, что тебя еще никто не нашел.
— Нашел. Ты.
— И за это ты должна поблагодарить судьбу! Поверь, по сравнению с некоторыми жителями этого города, я просто ангел. Ангел-хранитель, — он ухмыльнулся, видимо, мысль об ангеле-хранителе ему понравилась.
— Скорее демон-хранитель.
— Ну, можно и так. Ключевое слово здесь — хранитель!
Мой новоявленный хранитель стоял и ожидающе смотрел на меня. А я думала. Если ситуация, действительно, обстоит так, как он сказал, то я вляпалась по полной. Оказывается, в постоянной смене места жительства есть своя прелесть. Ты сматываешься до того, как все становится плохо. А тут решила осесть, расслабилась. И вот, получи. И что теперь делать? Отказаться? Но я хорошо уяснила, что не такая сильная, как изначально полагала, и мне есть чего бояться. И, если все рассказанное им — правда, то без его защиты мне придется туго. Согласиться? Страшно. Но опять же, оставаться в неизвестности страшнее. К тому же, у него есть информация обо мне и моих способностях. И главное — интуиция молчит. Не кричит «беги отсюда», не заставляет сердце биться чаще, а ладони — потеть. Она просто молчит. Будто все нормально, будто не решается вопрос моей жизни. Может, это и хорошо? Это и есть ответ?
— Хорошо. Я согласна.
— Молодец, значит, инстинкт самосохранения еще работает.
— Надеюсь. Если ты не хочешь говорить о том, кто ты, может, хоть скажешь, как мне тебя называть? Или предпочитаешь «эй, ты»? — Услышав такое «вежливое» обращение, он только усмехнулся.
— Можешь звать меня Дар.
— Ага, не дар, а наказание какое-то, — буркнула я тихо, но мужчина услышал и закатил глаза.
— Полное имя Хейдар. Сокращенно — Дар. Но если тебе хочется, можешь называть меня полным именем.
— Вот еще! Меня зовут Эния.
— О, поющий эльф! Надо же, какая ирония!
— Чего? Какой эльф?
— Твое имя! С кельтского оно переводится, как поющий эльф. И как тебя сокращенно называть?
— Да как хочешь!
— Хорошо эльфенок!
— Что? Не называй меня так! — Удивление во мне боролось со злостью. Какое он имеет право? И тут же понимаю — право сильного. Он может называть меня, как ему заблагорассудится, и я ничего не смогу поделать.
— Ты сама сказала, что я могу называть тебя, как
Я беспомощно зарычала и развернулась, собираясь уйти оттуда. Меня догнал насмешливый голос.
— А метка тебе не нужна уже? — Черт, точно! Метка! Я остановилась, но лицом не повернулась к нему. В следующее мгновение я почувствовала прикосновение рук к моей голове. Я вздрогнула от неожиданности, ведь совсем не слышала его шагов!
— Не бойся. Это займет всего минуту.
Сначала я чувствовала только теплые пальцы, а затем появилось какое-то давление в голове. Не успела я заволноваться, как давление исчезло, а вместе с ним и руки мужчины.
— Все. Метка поставлена.
— И как она выглядит?
— Как фигурный знак на твоей ауре.
— Понятно. Теперь я могу уйти?
— Конечно. Я свяжусь с тобой.
Ничего не ответив, я снова «разбудила» банши. Не идти же мне через полгорода в человеческом виде. Пока мое тело приобретало новые очертания, Дар внимательно смотрел на меня. Будто наслаждался зрелищем. Как только изменения закончились, я развернулась и с максимальной скоростью покинула склады.
Уже на пороге своего дома я вернулась к нормальному человеческому виду. Этот вечер, наполненный событиями, как банка шпротами, вымотал меня. А еще надо позвонить Джону и успокоить его. Почему-то я была уверена, что коп не заснет, пока не будет знать, что я в порядке. Он из тех мужчин-защитников, которые остаются джентльменами до конца. Трубку подняли после первого же гудка.
— Эн? Ты в порядке? Где ты?
— Все хорошо, я дома.
— Что ему было нужно?
— Взаимовыгодное сотрудничество.
— Надеюсь, ты отказалась? — Воцарившаяся тишина ответила ему за меня. — Серьезно? На что ты согласилась?
— Ох, Джон, я со своим «даром» вляпалась в такие неприятности! Кто бы знал!
— Так, к черту! Я сейчас приеду.
— Давай, у меня как раз бутылка рома скучает.
На том конце хмыкнули и отключились. А я обняла диванную подушку и вздохнула. Надо же, моя жизнь так резко изменилась. И когда? Как только я расслабилась и поверила, что все будет хорошо. Это что, шутка такая? Насмешка судьбы? Если так, то мне совсем не смешно. Почему-то вариант, что Дар мне солгал, я отмела сразу. Интуиция? Внутренний голос? Не знаю. Но я была уверенна, что все прозвучавшее — правда. Что-то было в лице Дара, когда он говорил мне о грядущих проблемах. Он не сманивал меня выгодой — он ставил меня перед фактом. Не приукрашивая, не смягчая, не щадя. Как есть. И за это спасибо. Лучше так, чем столкнуться потом с реальностью, и понять, что все намного хуже, чем ты думал. И ты оказался совсем не готов.
А что до помощи Дару, так это в какой-то мере нужно мне самой. Узнать свои способности, научиться чему-то новому. Приняла ли я банши в себе до конца? Нет, не приняла. Но что, если информация, которой владеет Дар, поможет разобраться в себе, в ней? И, может быть, тогда я смогу вновь стать цельной. А я так давно уже не чувствовала себя такой.
Когда на подъездной дорожке послышался хруст гравия, я очнулась от раздумий. Оказывается, я просидела в этой прострации почти двадцать минут. На пороге стоял взволнованный Джон, ночь скрадывала последние отсветы фар уезжающего автомобиля. Такси. Конечно, не садиться же после рома за руль.