Банкир

Катериничев Петр Владимирович

— Ага. Горько. А как вы проникли в это «логово бегемотов»?

— Деньги.

— И все то же, и все там же…

— То, чего нельзя купить за деньги, можно купить за большие деньги. То, чего нельзя купить за большие деньги, можно купить за громадные… Ну и так далее… Я перекупил начальника охраны этого скворечника. Вместе с охраной.

Только и всего.

— Задорого?

— Это смотря как считать.

— Влияние и власть — дороже?

— Сережа, прекрати. Влияние и власть — это

те же деньги! И сейчас, и, главное, в будущем!

— Рулетка.

— Что?

— Кто банкует, тот всегда в выигрыше.

— Как правило, это так.

— А как исключение?

— Сергей, у тебя есть настроение заниматься словесным эквилибром? Оставь это занятие «яйцеголовым». Благо, они ни к чему другому не способны.

— А я — способен?

— Да.

— Хм…

— Сергей Петрович Дорохов… Речь идет о деньгах.

— Константин Кириллович… Это я уже понял…

— Сережа… Речь идет о больших деньгах. Вернее даже — об огромных, стратегических. Их даже сравнить не с чем.

— Деньги всегда можно сравнить с другими деньгами. Велика ли сумма?

— Если я тебе назову цифру с двенадцатью нулями…

— Это в каковой же валюте?

— В самой популярной.

— Свободных денег?!

— Нет. Вложенных в пакеты акций ведущих корпораций мира.

— Впечатляет. Но сейчас я хочу чашку кофе.

— Что?

— Кофе. Чашку. Большую. Очень крепкий. С сахаром. А потом заберу Ленку, поеду домой и завалюсь спать.

— Сережа… По-моему, ты…

— Извините, Константин Кириллович. Устал. Нервы.

— Я приготовлю тебе кофе.

— Разве больше некому?

— Ты знаешь, я люблю возиться сам. Решетов встал, разыскал спиртовку, зажег, поставил на нее джезву, смолол зерна. В комнате — приятный аромат…

После всех напрягов — хола и нега… Только — что ж мне так грустно?..

Как там у Булгакова? «Господа нищие, мне сегодня подали гигантскую милостыню… Что ж мне так грустно?..»

Деньги… Как там Лена выразилась? «Сейчас этот твой генерал считает деньги легионерами, а в будущем — найдет себе среди них и центуриона, и цезаря, и бога… И будет ему служить. Верой и правдой».

»…Не слуг и не друзей в них видит, а господ; и сам им служит».

Смотрю на Решетова. Он занят приготовлением напитка… Ах да… Я вспомнил, кто учил приготовлять меня коктейль «Флаг»: отец. Аккуратно, по цветам… Красный, оранжевый, желтый, зеленый, синий, фиолетовый… «Каждый охотник желает знать, где сидит фазан». Формула света.

Искорка, пронизывающая все уровни «Флага»…

Почему же мне так грустно?.. Только из-за того, что Кришна меня подставил?

Использовал, как мелкого живца?..

Закрываю глаза… Вода… Кругом — мутная вода… И — никакого просвета…

Совсем…

— Может

быть, коньячку? — предлагает Решетов голосом радушного хозяина.

— Не откажусь.

— Какой предпочитаешь? «Арарат», «Мартель», «Эрерти»?

— Лучше — «Арарат».

— Вкусы совпадают. — Кришна открывает бар, достает бутылку, разливает по рюмкам. — Ну что, сынок? За встречу?

Пожимаю плечами, опрокидываю свою рюмку махом и тут же наливаю еще.

Выпиваю уже медленнее, чувствуя, как тепло разливается по телу…

— Отдохнешь ты потом, Сережа. Нам еще предстоит немного поработать.

Серьезно поработать.

— Константин Кириллович, анекдот помните про рыбака и червячка?

— Не вполне. Напомни.

— Простой. Рыболов насаживает червячка на крючок, забрасывает удочку.

Поплавок дергается, рыбак подсекает; вверх по леске лезет червяк, смотрит на рыболова дикими глазами и крутит пальцем у виска: «Ты что, дурак, что ли? Меня ж там чуть не съели!»

— Ну и к чему ты это?

— Я был нужен для «дезинформации противника»?

— Что ты имеешь в виду?

— Вы подставили меня людям этого самого Замка, чтобы развязать себе руки для «Большой Игры»?

Кришна смеется. Искренне. Совершенно искренне. В этом я не ошибаюсь.

— Ну, брат мой… У меня просто камень с души слетел. А то я думаю, чего-то Дорохов такой насупленный — чистый бык перед корридой!

— Так вы не…

— Нет. Тебя действительно похитили.

— Зачем? Ведь ни о каких деньгах я действительно понятия не имею.

— А вот об этом у нас будет серьезный разговор. И — долгий. О прошлом.

— Хм… Мне и в настоящем не скучно.

— Знаешь, как люди говорят? «Наше прошлое — ваше будущее».

Глава 60

— Ты знаешь, кем был твой отец?

— Директором. То ли завода, то ли объединения… Какая-то оборонка.

— Он был финансистом. Банкиром.

Если бы Лена Одинцова оказалась сейчас рядом, то наверняка бы отметила, что я снова похож на некоего зверя, наверное на крота, вылезшего на поверхность, в одночасье прозревшего, и первое, что увидевшего, — поле одуванчиков…

— Банкиром?!

— Да.

— Но он всегда был управленцем.

— Это так. Прекрасным управленцем. Но в свое время — еще в году пятьдесят третьем — пятьдесят четвертом — он закончил университетский курс. Причем махом, экстерном сдав с отличием все экзамены. Тогда экстернат не только разрешался — поощрялся. Тот, кто его обучал и готовил, был, без сомнения, не только финансовый гений, но и прекрасный педагог: умение рассказать просто о сложных вещах не всем дано.

— У отца этого умения уже не было.