Банкир

Горохов Александр

Перед тем, как пересечь МКАД, он пришел к грустному выводу, что все его агрессивные планы - чушь и к желаемому результату не приведут. Поскольку намерения его касательно Майи были более чем серьезные, романтические и даже рыцарские. А для этого требовалось, чтоб девушка не только смеялась ему в лицо и выполняла служебные поручения, а надо было что бы она.... Что надо, черт побери?!

Он попытался ответить для себя на вопрос: "Что такое любовь?" и разумного ответа на этот вековечный вопрос не нашел. Как и все человечество

в своей истории, впрочем.

... Тарасова Валентин узнал сразу, едва он вытащил из дверцы черного "Мерседеса" свои длинные и нескладные ноги. Потом оказалось, что у него всё чрезмерно длинное, по отношению к короткому корпусу - лошадиное лицо, руки до коле и уши едва не до плеч. Но при всём при том в экзотической симпатичности его облика отказать было нельзя. Красивый урод, так их определяют. Он прищурился, подал руку и сказал.

– Погуляем в парке? А то у меня уж задница гниет от кресел и заседаний в разных кабинетах.

– Погуляем.

Из "Мерседеса" никто следом за ними не последовал, хотя кроме водителя там сидел мордатый парень, явный телохранитель.

– Догадываетесь о теме нашей беседы, Валентин Иванович?
– легко спросил Тарасов и Валентин отметил, что в этом человеке не было ничего от уголовного "авторитета" - ни настороженной зажатости, ни облака агрессии, которая незримо, но явственно окружает словно ореол, подобную публику. Более всего Тарасов был похож на чиновника - экономической или политической сферы приложения своих сил.

– Да.
– ответил Валентин.
– Я думаю, что вы ищите депозиты и все вклады покойного Старостина.

– А вот и ошиблись!
– рассыпался Тарасов в благодушном смешке.
– Все депозиты и недвижимость означенного мертвеца я уже нашел. И знаю достоверно, что в "Пауке" ничего из его капиталов - нет!

– Кто вам это доложил?

– Валентин Иванович!
– укоризненно пропел Тарасов.
– Ну зачем я буду выдавать вам своего информатора? Он просто выдал мне безобидную справку. За небольшую плату. Да и вообще, Валентин Иванович, я сразу хочу сказать, что никакого зла вам не желаю. А скорее наоборот.

– За какие мои заслуги такая доброта?

– Ответить коротко и ясно?

– Желательно.

– У нас общий враг, Валентин Иванович.

– И кто же?

– Скрывать не буду. Банк "Сигма - МД". Они меня красиво "кинули" это раз. Два - они вот-вот сгорят, агонизируют и по этой причине стали опасней смертельно раненого зверя. Насколько я наслышан, на вас сегодня наехала налоговая полиция?

– Наехала.

– Будет ещё хуже. Но я вам помогу.

– Повторяю - за что? За красивые глаза?

– Вот именно.

Они углубились по асфальтированным дорожкам в парк, гуляющих было мало и быть может поэтому Валентин без труда засек внешнюю охрану Тарасова. Низкорослый и крепкий парень циркулировал вокруг них по боковым дорожкам руки в карманах куртки, кепка

так надвинута на глаза, что было непонятно, почему эту подозрительную фигуру не останавливает для проверки документов первый же встречный милиционер. Наивная хитрость - телохранитель дожидался их здесь заранее.

– Я человек конкретных действий, Валентин Иванович. А потому - как вы смотрите на то, что я открою валютный счет в вашем банке?

– Личный или какой-нибудь фирмы?

– И личный, и фирмы.

– Георгий Александрович, - безнадежно улыбнулся Валентин.
– У меня маленький банк, который в данный момент, скажем прямо - с трудом выживает. Вас я понимаю - поскольку мы мало известны, ни в чем не успели замазаться, то "Паук" для вас удобен. Но я не уверен, что в решающий момент, когда я начну оперировать вашим крупным вкладом.. А ведь это будет крупный вклад наверняка... Так в решающий момент вы закроете свой счет и мой банк лопнет.

– Я предоставлю вам гарантии, Валентин Иванович..
– улыбнулся, но строго сказал Тарасов.

– Какие?

– Параллельно со мной, в тот же день парочка фирм попросит вас обслужить прохождение и распределение их кредитов... Одна пароходная компания и фирма международных грузовых перевозок. Это мои друзья, но экономически от меня не зависящие.

Разговор перешел полностью в сферу финансовых дебрей и оба проявили редкий талант в хитроумной дипломатии византийского толка - работали на полунамеках, недоговоренностях, кодированной подачи фактов и тем не менее понимали друг друга прекрасно. Мало того - даже симпатии и дружеское отношение между ними прорезалось. И прорезалось настолько, что когда в павильоне заказали по кружке пива, Валентин спросил без церемоний.

– Григорий Александрович, а каковы у вас сейчас отношения с криминалом? Проще сказать - с братвой?

– Я ждал этого вопроса и не обижен.
– он шумно прихлебнул пиво и засмеялся.
– Эту отрасль своего хозяйства я пока ещё держу при себе. С каждым днем нужды в них всё меньше и меньше, а расходов требуют значительных. И в дальнейшем будет так, Валентин Иванович. Либо они перекуются в легальных, законопослушных бизнесменов, либо - будут трудится с топорами в руках на лесоповале. Приодетые в телогрейки с номером на груди и спине. Вот так. Но это вас заботить не должно.... Ну, вы согласны на сотрудничество?

Валентин ответил просто.

– Согласен, если вы до конца откроете все свои карты.

– Дельно.
– он мгновение подумал. Пожалуй, рискну. Я хочу делать политическую карьеру. Но политик, делающий бизнес - это нехорошо... А потому всю свою финансовую деятельность, чтоб она меня не компроментировала - переложить на надежного управляющего, на надежный маленький банк. Я провел тщательную проверку около двух дюжин банков и банкиров. Вы - прошли этот конкурс.

– И вы всё обо мне знаете?