Банкир
Шрифт:
– Так оставь ему на столе в кухне двести долларов! И пошел он к чертовой матери!
Возражать этой беспощадной логике было невозможно. Катя притушила окурок в пепельнице, лукаво подмигнула и толкнула дверцу машины:
– Удачи тебе... Начинающий уголовник.
– И тебе того же.
В зеркале обратного вида он видел, как она быстро пошла по дороге, на ходу плюнула на калитку ненавистного дома брата и вскоре вышла из зоны обзора.
Валентин взглянул на часы - и девяти ещё не было. А поскольку он решил (еще не решился!) начинать преступление не раньше полуночи, то следовало как-то убить три часа. Впрочем, в этом не было проблемы - в его
Валентин включил свет в салоне, поудобней откинул кресло и взялся за документы. И, как всегда за работой, время полетело с пугающей скоростью.
За четверть часа до полуночи он нашел в кейсе чистую дискету уложил документы и сунул кейс под сиденья. В "бардачке" обнаружил маленький фонарик, запер машину и двинулся по улице поселка как раз в тот момент, когда зажглись очень скудные фонари на столбах. Было очень тихо и безлюдно, только откуда-то очень издалека доносилось горластое и неслаженное, явно пьяное пение, да изредка перелаивались собаки.
Калитка оказалась запертой на крючок с внутренней стороны и прошел сквозь неё Валентин без всяких задержек. Дом перед ним стоял мрачный и тяжелый, ни в одном окне света не было. Валентин обошел дом по задам и узкую дверь увидел сразу. Он собрался было "стукнуть в неё ладошкой", но оказалась, что она вообще не заперта, стоит приоткрытой. Он шагнул через порог и в нос тут же ударил тяжелый кислый запах - всё правильно, производство самогона и должно сопровождаться подобными ароматами. Никакого шевеления, никаких звуков внутри дома Валентин не уловил На секунду Валентин включил фонарик, поймал лучом ступеньки лестнице, а по ней уже поднимался на ощупь.
Мезонин представлял из себя большую комнату, совершенно пустую, только в углу у широкого окна стоял стол, а на нем компьютер давно устаревшей модели.. Всё это можно было разглядеть в блеклом свете, проникающим через окно Валентин поразился собственной выдержке и спокойствию, получалось, что в генах его заложено было предрасположение к воровству и, сложись жизнь в иных условиях, трудился бы он сейчас на лесоповале.
Лампа оказалась на месте, Валентин поставил её на пол и включил. Света было достаточно, чтоб разглядеть панель управления, хотя Валентин мог работать на неё и "вслепую"
Загружалась старая машина долго Экран монитора то вспыхивал, то намертво угасал и Валентин уже начал опасаться, что машина не вообще не работает. Но нет - выбросила наконец на синий фон Нортон Комендер и Валентин положил перед собой блокнот с шифром "ключа"
За две минуты удалось добраться до нужной программы и когда Валентин вошел в файл, названный "БАНКИ", то чуть не упал со стула. Из было здесь штук двести - банков российских и зарубежных. От могучего отечественного Центробанка, до совершенно неведомых, с длинными вычурными названиями и с таким малым количеством килобайт, что вся информация о них умещалась бы (через принтер) в несколько строк на бумаге. "Паука" и тех, что банков, что повыскакивали за последний год не было. Зато информация по банку "Сигма-МД" была очень объемной, дай бог, чтоб хватило емкости дискеты. Копировал компьютер очень медленно, с треском, рычанием и даже воем в глубинах своей электронной системы. Но всё же управился и выбросил запрос: "ПОВТОРИТЬ?"
Не надо. НА всякий случай,
В тот момент, когда он положил возле компьютера двести долларов и выключил лампу - под окном неожиданно раздались громкие голоса, точнее пьяные вопли.
– Витька! Принимай гостей, хватит дрыхать! Чего свет то наверху потушил, мы же тебя засекли! Сколько самогона сегодня выгнал?!
И Валентин понял, что он забыл задернуть плотные шторы на окне, а пьяная компания именно и пришла на этот "огонек" Он осторожно заглянул вниз - на лужайке можно было различить четыре мужские фигуры, а крики становились всё настойчивей.
– Чего прячешься, охламон! Мы же видели, что ты не спишь! Ладно, Витка, мы тебя штурмом возьмем! Вперед, мужики!
Валентин метнулся к лестнице и уже начал спускаться, когда оказалось, что штурм осуществлялся именно через эту дверь - парадным входом пьянь ходить в гости считала для себя зазорным.
Он шарахнулся назад, в мезонин и тут же под его ногами прозвучал голос нового тембра.
– Куда ломитесь, рвань?! Надоели вы мне, нахлебники и прихлебатели! Пошли вон. Вон! У меня ружье в руках, сейчас из жопы дуршлаг сделаю.
Вот так - хозяин проснулся и вооружился, а все выходы блокированы: под окнами торчали двое, а вторая пара вела переговоры возле кухни у лестницы внизу.
– Да ты что, Витек, мы ж к тебе по хорошему.
– Виктор Павлович, мы вас очень уважаем, не думай, что мы какие халявщики и у нас пара пузырей есть1
– Вон я, сказал! Сплю я!
– Чего врать - то?! Мы ж видели, ты в мезонине минуту назад свет потушил, как нас услышал Вот это уже становилось по настоящему опасным пьяный хозяин с ружьем в руках получал указания на возможного грабителя и его местонахождение. Вопрос - насколько он пьян.
– Кончай болтать!
– сипло выкрикнул Поликарпов.
– Я в мезонин уж года два как не поднимался! Валите отсюда. И тут же самый смышленый завизжал.
– Так значит у тебя там воры, Виталик! Мы сейчас проверим!
Положение казалось совершенно безвыходным и могло кончится весьма и весьма плохо - давно известно, как беспощадно расправляются с ворами русские мужики из глубинки Росси. В голову никому не придет кликнуть милицию - бьют смертным боем в усладу своей разгулявшейся пьяной души, а потом, живой или уже околел, отволокут в канаву и бросят.
Атакующие уже гремели сапогами по лестнице. Валентин дернулся к окну и с облегчением обнаружил, что штурмовая группа допустила ошибку - пара, которая до того стояла под окном, тоже убежала на зады, к узким дверям на кухню, уж очень им всем хотелось поймать вора. А может - услужить хлебосольному хозяину дома.
Валентин быстро распахнул окно и глянул вниз - до земли метров пять прямо до бетонной отмостки. Но времени для оценки опасности не было. Валентин перекинул тело через узкий подоконник, повис на руках, оттолкнулся и полетел вниз. Приземлился как раз на обрезе бетона - ноги ударились в мягкую землю, а руки - в бетон отмостки. Ни одна кость ни хрустнула, сухожилия не взвыли от боли, но он продолжал стоять кверху задом из тактических соображений - бежать сразу нельзя. Где-то рядом, у открытого, скорее всего, окна стоит пьяный человек с ружьем в руках Над головой Валентина вспыхнул яркий свет. Штурмовики ворвались в мезонин и включили люстру под потолком. А через секунду раздался ликующий до невозможности вопль.