Банкир
Шрифт:
– Ну, парень, и дал же ты имя своему банку! "Паук"! Ты либо глупый, либо такой умный, что мне тебя не понять, ни оценить. Надеюсь, что умный. Расскажи пошире, что затеять хочешь.
К тому моменту, когда они кавалькадой в четыре машины вылетели через эстакаду МКАД в область, Валентин успел рассказать о всех своих планах оживления ипотеки и на обдумывание услышанного у мэра ушло минуты две. После чего произнес решительно.
– Мошенничества, попытки запустить лапу в карман бюджета городского не отмечаю Хочешь карьеру сделать? Разбогатеть?
–
– Поверю, хотя вокруг меня так много вранья, что я от него уже окосел. Всю эту ипотеку мы до ума не довели и запустили. Захирело дело, точнее стало недоступным для москвичей.. А почему?
– Полагаю, попало в руки мафии.
– Угадал. Попробуй оживить ипотеку. Поможем, чем можем, на многое не рассчитывай.
– Достаточно даже вашей моральной поддержки.
– Ну-ну. Связь будет такая же, когда понадобится - по моему факсу, раз вы его уже узнали. И действуйте смело. Не ошибается только бездельники.
Минут через десять они вкатились на обширную строительную площадку. Мэр вышел из своего "Мерседеса" и бросил через плечо неизвестно кому.
– Отвезите господина банкира куда ему надо. Всего доброго, Рагозин, успехов тебе.
– И вам того же.
Атлетически сложенный молодой человек пригласил Валентина в светлую "волгу", которая и довезла его до собственной зимней дачи.
Во дворе его свирепо облаяла здоровенная мохнатая и зубастая собака, которая ему сразу понравилась.
Флин дремал или тупо смотрел в телевизор у накрытого стола и при появлении Валентина сказал.
– У нас чуть беда не случилась. Оказалось, что вся выпивка кончилась.
– Пополнил?
– Само собой.
– Еще какие домашние новости?
– Собаку приобрел, не хуже Чарли.
– Хороший пес, я видел.
– Покормишь его завтра утром, чтоб подружились.
– Как ты его назвал?
– Маугли.
– Маугли?
– Да. У него глаза умные, почти человеческие. Маугли - Ладно, завтра подружимся. Что еще?
– Да так, мелочь. Аарон Михайлович сказал, что вспомнил, как Алла у него по телефону с кем-то разговаривала и собиралась навестить свою сестру. Во Владикавказе.
Валентин замер, спросил сдавленно.
– Это на Кавказе. Где воюют?
– Воюют в Чечне, а это Осетия, немного в стороне.
– Ладно, давай ужинать, да спать пойду. Устал я сегодня.
Ни за ужином, ни позже, вообще никогда Флин не рассказал Валентину ни про свою беседу с Чухонцем, ни про свой сговор с Аароном Михайловичем относительно не имеющего места быть телефонного разговора Аллы. Старик без колебаний принял правила предлагаемой игры, поскольку Алла ему понравилась.
За ужином Валентин был рассеян, отвечал Флину не впопад и даже не обратил внимание, что орошает пищу своим любимым грузинским коньяком "Греми", который уж лет пять как исчез из продажи. Обиженный Флин наконец не выдержал и спросил грубо.
– Где ты витаешь?
– Да так, - смутился Валентин - Раннюю юность вспоминаю.
– Что именно?
Валентин ответил
– Один из моих многочисленных дядьев был лютым альпинистом и хотел приучить к этой нелепой на мой взгляд забаве и меня. Когда мне стукнуло четырнадцать лет - потащил на восхождение на Казбек. Это считается невысокой категории сложности.
– Залез?
– Залез.
– Ну, и что?
– Наша база была в Орджоникидзе, теперь это Владикавказ.
– И там воюют.
– Рядом. Тогда это был тихий, мирный городок. Красивая мечеть на берегу Терека. Гостиница "Кавказ" и забавный ресторан "Сакля" с отдельными беседками на лужайке. Центральной и парадной улицей был проспект Мира. Метров четыреста длинной. И как во всякой глубинке местная публика жизни своей не ощущала, чтоб теплым вечером хотя бы раз не фланировать по ней из конца в конец. Там же курили анашу и план. В целом маленький город.
– Я понял.
– пробурчал Флин.
– Ты полагаешь, что такая яркая дама, как твоя красотка, не может на этом проспекте не засветиться? И найти её не сложно, тем более, что и фамилию знаешь. Собрался туда лететь на поиски?
– Не знаю, Николай.... Что-то она у меня из башки не выходит.
– Может из другого места? Ниже пояса?
– Оттуда тоже. Но я хочу, что б она была здесь.
– Она нас снова продаст.
– Я не знаю...
– Рагозин, общая ситуация в банке, можно сказать, критическая. Старый шутить не любит и ждать его удара нам долго не придется. К тому же мы не выявили в своих рядах предателя. И в такой момент ты хочешь сбежать от штурвала управления кораблем? На эти поиски верняком меньше недели не уйдет. Ты вернешься к банку, который прекратит своё существование.
– Я ещё не принял решения.
– Тогда послушай, что вспоминаю я из своего детства.... В рядах моей охраны служит молодой парень, осетин Аслан, которого ты вряд дли и замечал. Он из Владикавказа. Снарядим его в поход и поставим условие - или возвращается с твоей мадам, или вылетает с работы. В первом случае ты выдаешь ему хорошую премию.
– Ну, так свирепо уж не надо.
– слабо улыбнулся. Валентин. Отправляй его прямо завтра...
Он потянулся к бутылке и радостно воскликнул.
– Черт побери, да это же "Греми"!
– Ага. Полбутылки выдул и не распробовал.
– подавил улыбку Флин.
Внезапно Валентин услышал, как по телевизору произнесли "Генрих Эстрада", тут же вскочил и поднял уровень звука.
Изображение было непонятным, кто-то там бегал, возле машины с раскрытой дверью лежало тело в распахнутой куртке и спущенных брюках. Потом появился репортер с микрофоном, четко сообщивший - Покушение на банкира произошло в девять часов вечера, когда Генрих Эстрада вернулся домой. Двое киллеров поджидали его у подъезда и открыли огонь из автоматического оружия, едва он остановил машину. Судя по всему, убийство явно заказное и, скорее всего, связано с профессиональной деятельностью Генриха Эстрады....